Хотя почки на ветвях набухли — я не сомневался, что ещё до восьмого марта город украсит свежая весенняя зелень.
По пути к общежитию мы с Котовой спорили. Точнее, спорила она — я не доказывал ей свою правоту, а лишь твердил, что готовить торты к Восьмому марта в это воскресенье слишком рано. Согласился с Леной, что запуск кондитерского цеха в субботу вечером (как это было перед Новым годом) дело удобное. Но пояснил, что торты скоропортящийся продукт — есть их нужно в свежем виде, а не через неделю после производства.
«Подумаешь!..» — отвечала на мои возражения Котова. Доказывала, что за неделю с тортами не случится ничего плохого. Твердила, что за вечер и ночь вторника мы не справимся со всем объемом заказов. Недоверчиво хмыкнула, когда я заявил: мои подсчёты времени показали иное.
— Времени будет предостаточно, — заверил я. — На работу его хватит. Если всё провернём чётко, без долгих ковыряний в носу. Поспать не получится — это правда. В институт пойдём после бессонной ночи. Но это не страшно. И не в первый раз.
Команда студентов-кондитеров в этом году уже собиралась: полторы недели назад, когда делали партию тортов к двадцать третьему февраля. Но тогда Прохоров нам подбросил заказ всего на двадцать один торт — с таким объёмом студенческий цех управился быстро — я даже поспал в ту ночь три часа. К Восьмому марта Илья Владимирович поставил нам задачу посложнее. К сегодняшнему дню он собрал заказов на сорок четыре единицы продукции. До новогоднего объёма и этот заказ не дотянул. Но тому была объективная причина: двадцатого февраля умер от инфаркта второй секретарь горкома Лаврентий Семёнович Ольшанский, наш самый активный заказчик (отец Маргариты Лаврентьевны Рамазановой).
— Хочешь, чтобы эти бездельники и не ковыряли в носу? — сказала Котова. — Для этого их нужно пинать каждые пять минут. Иначе у них будут сплошные перекуры и перерывы. Я могу. Но тогда они снова назовут меня Бригадиршей!
— Ты справишься, Лена, — сказал я.
Котова вздохнула.
— Конечно, справлюсь, — сказала она.
— Но лучше бы мы с тобой вдвоём все эти торты делали. Так было бы проще и спокойнее. И всё равно я с тобой не согласна: лучше бы мы работали в субботу вечером.
Лена покачала головой.
— Тогда бы ты и с бабами своими не увиделся, — добавила она. — Ни с этой… профессорской дочуркой, ни с официанткой. Только время на них тратишь. Как будто нормальных девчонок нету.
Котова недовольно поджала губы.
Я хмыкнул, и сказал:
— Лена, твой брат ведь не женат. Это я помню.
