Третья комната тоже не впечатлила меня своими размерами, хотя она и выглядела пустоватой (Лена сказала, что раньше там стояло пианино, не выжившее после встречи с самолётом). Я прикинул, что площадь трёхкомнатной квартиры Котовых была втрое меньше, чем гостиная в моём доме на Рублёвском шоссе в Москве, построенном в конце двухтысячных.
На спальню родителей Лены я взглянул мельком. А вот в комнате Котовой задержался. Окинул взглядом тесное помещение с металлической кроватью, с новеньким платяным шкафом и с прикроватной тумбой (Лена сказала, что её родители отказались от покупки нового письменного стола).
Пил чай, разглядывал висевшие в рамках на стене фотографии — эта фотовыставка напомнила мне ту, что я видел в квартире профессора Баранова. Вот только на фотографиях в спальне Котовой я видел не седовласого профессора, а большеглазую девочку Лену и её родителей. Изображения на фотографиях мне прокомментировала Котова.
Лена указывала на фотографии в рамках чайной ложкой (будто указкой) и поясняла:
— Здесь я на утреннике в детском саду; играла там Золушку.
А это я на сцене нашего дворца культуры — участвовала в спектакле «Двенадцать месяцев». Вот мы с мамой выступаем в Доме офицеров. Тут я пою на сцене нашего Дворца культуры, мама мне тогда аккомпанировала на пианино. А это: я танцую на отчётном концерте в семидесятом году; мне тогда было четырнадцать лет. Смотри, какая смешная: тощая и длинношеяя. Вот это я играла Мальвину в нашем школьном театре. Здесь я тоже Мальвина, но уже в театральном кружке во Дворце пионеров.
Эта я в пьесе «Морозко». Дурацкий грим. Эта фотография мне никогда не нравилась…
— Котова, какого лешего ты делаешь на экономическом факультете? — в очередной раз спросил я. — Что ты забыла в МехМашИне? Твоя мама окончила консерваторию, играет на пианино, работает учителем музыки, ведёт музыкальный кружок во Дворце пионеров. Папа прекрасно играет на баяне. У тебя на роду написано быть артисткой — не экономистом и не нормировщиком."
"Я разглядывал висевшие на стене портреты Лениных родителей, пока снова выслушивал уже знакомую мне историю о несостоявшемся поступлении Котовой в театральный институт.
Особенно меня заинтересовали изображения Лениной мамы — я внимательно разглядывал стоявшую на снимке рядом с четырнадцатилетней Леной женщину. Вспомнил, как в прошлой жизни поучал сыновей Артурчика: «Если вам интересно, какой станет ваша невеста через двадцать лет, то посмотрите на свою будущую тёщу».
