Ведь будто само провидение отвело от меня беду.
— Так, я поняла! — говорю громче, чтобы унять гомон, а сама боязливо поглядываю на бывшего мужа. — Находка действительно впечатляющая. Идите и как следует ее изучите. Только руками ничего не трогать. А я сейчас с папой Аленки поговорю и приду.
— Так это твой папа? — благоговейно выдает Тёма. — Классный.
— Я же тебе говорила, — гордо задирает подбородок малышка.
— Так-так, на выход! — поднимаюсь с лавки, скоренько выпроваживая детей из беседки, пока никто ничего не ляпнул лишнего и поворачиваюсь к Косте, чувствуя, что у меня ноги от страха подкашиваются.
Спокойно, Надя. Пока никто не скажет ему, что Тёма мой сын, у него даже подозрений не возникнет. В конце концов он же не ходячий ДНК-тест. Значит все в порядке. Должно быть. Пожалуйста. Я просто не переживу столь кардинальных перемен в жизни. Будто мне сейчас мало встряски.
— Ну и чего пришел? — не в силах скрыть нервозность спрашиваю я у Кости, когда дети наконец кучкой удаляются к песочнице.
— За дочкой же, — пожимает плечами, а ленивый взгляд скользит по моему телу, будто сканирует.
— Не обязательно было прямо сюда тащиться, — говорю я недовольно, как бы невзначай осматривая свою одежду, пытаясь понять чего он так пялится. — Мало мне было твоих верзил весь день терпеть? Думаю, они бы справились доставить ребенка к тебе в целости и сохранности.
— Согласен. Ладно, раскусила, — ухмыляется гад. — Хотел тебя еще разок увидеть.
— Это еще зачем?
— Соскучился.
Таращу на него глаза. И дышу предательски часто:
— Ерунду не городи, — фыркаю я.
— Забирай Аленку и уезжай. А если продолжишь нарушать деловую субординацию, то я буду вынуждена расторгнуть наш уговор.
— Разве ж я нарушаю? — он поднимает ладони, будто сдается. — Не прикасаюсь. Только говорю то, что думаю. Всего-то.
— Впредь рекомендую вам, Константин Георгиевич говорить не все подряд, что в голову пришло. А исключительно по делу, — строго грожу ему пальцем.
— Так это и есть мое дело: я соскучился, малыш.
— Иди к черту! — рычу я, и хочу было уйти из беседки, но он ловит меня за локоть останавливая.
— Ладно-ладно, Надь. Я больше не буду. Прости, — примирительно говорит он. — Я просто засмотрелся и кажись слегка голову потерял. Знаешь, тебе оказывается так идут дети.
— В каком смысле? — любые разговоры о детях с ним меня напрягают.
— Я сейчас глянул на вас и понял, почему Аленка так быстро в тебя влюбилась.
Смущаюсь. Хочу было отнять у него свою руку. Но большущая лапища не отпускает.
