Прижимаю ее пушистую головку к своему плечу и принимаюсь слегка покачивать ее на руках. Очевидно у ребенка просто нервная система уже не справляется со всеми этими переменами в жизни, а ее даже никто и не додумался спать уложить. Бедная малышка.
— Какого черта ты просто не нанял для нее няню? — шепчу я Косте с нескрываемой претензией в голосе.
— После того, как даже ее собственная мать не справилась, я не могу доверить дочку кому попало, — устало шепчет в ответ Костя, поднимаясь на ноги. — Поэтому оставлял ее только с проверенными людьми.
— Аленка права, — ругаюсь я шепотом, — они у тебя может и проверенные, но совершено бестолковые! Тебе нужен кто-то, кто хоть немного шарит, как обращаться с детьми!
— Именно поэтому я и послал за тобой.
— Ч-что? — теряюсь я, ведь ожидала, что нас ждет тяжелый разговор о том, что я скрыла от него Тёму. — И почему же?
— Надь, я хочу, чтобы ты стала нашей няней."
"Глава 13. Надя
— Ты щас пошутил? — злюсь я шепотом, стараясь не волновать малышку.
В конце концов она не виновата, что ее папа мерзавец. Это все равно как если бы я стала винить собственного сына в грехах отца.
— Ничуть, — Костя холодно пожимает плечами и деловито складывает руки на груди. — Аленка мне за эти дни про тебя все уши прожжужала. И добрая, и причесывает не больно, и обнимает ее, и готовит тетя Надя отменно. В чем я в общем-то согласен. Она о своей матери за все эти дни вспоминала реже, чем о тебе, Надь.
Как мне больно за этого ребенка. Даже не полные сутки со мной отложили на нее такой отпечаток, какой мать за всю ее жизнь похоже не оставила.
Малышка…
— Мне сейчас правда нужна твоя помощь, — продолжает давить Костя, — и я готов за нее хорошо заплатить.
У меня ком в горле собирается. Бережно поглаживаю пушистую головку.
Кажется Аленка быстро сдалась сну, но вцепилась в мою шею так крепко, будто и не собирается отпускать. А я осознаю, что смогу уйти как раз только пока она спит. Ну не осилю я сбежать от этой крошки, когда она будет смотреть на меня своими влажными от слез глазенками, в точности как у моего сыночка.
Я же не железная.
Однако каждой своей клеточкой понимаю, что сбежать нужно.
Не позволю я бывшему пользоваться моей добротой. Ишь чего захотел? В няньки ему подавайся. Да они совсем уже все что ли?! Обострение?
— Это нечестно, — сухо отвечаю я. — Ты давишь на жалость, используя своего ребенка от любовницы, Кость. Ты хоть сам понимаешь?
Он шагает ближе к нам.
