Вот зачем она все-таки приходила? Чего добивается?! На покрывале остались следы, как от кошачьих когтей… Чего он то ли не помнит, то ли не знает?! Леон потер лоб. Неприятно понимать, что ты ничегошеньки не понимаешь! Причем, уже не первый день. Какой-то сюрреализм вокруг него творится… Или мистификация еще продолжается?
Остаток вечера прошел у Леона скучно. Солара больше не появлялась (вот и хорошо, не очень-то и ждали…), Гильдар тоже, а солдаты решительно запрещали ему покидать пределы комнаты и смотрели на него неодобрительно: ах-ах, он обидел такую замечательную принцессу, которая вся из себя такая святая, а он — грубиян, который не ценит свою замечательную невесту! Тьфу!
Вечером пришел вызванный им Огаст, составил Леону компанию за ужином и сразу завалился в гостиной спать: ему рано утром надо было идти на тренировку к сотенному звена.
А Леон маялся в постели без сна, то думая, как лихо провела его Солара и обманула всех его друзей, выставив его перед ними последним негодяем, то вспоминая, как она прикасалась к нему, как смотрела сегодня… и не только сегодня…
Леон решительно спрыгнул с кровати: ему срочно нужно расслабиться, прочистить голову и отвлечься от жарких воспоминаний о ласках вероломной принцессы! И есть очень простой способ сделать все три дела одновременно: он пойдет в дом доступных женщин.
Тут близко, за два часа обернется.
Бесшумно одевшись и проскочив мимо спящего оруженосца, Леон вышел в коридор.
— Кудыть это вы навострились, ваше высокородие? — удивленно пробасил стоящий на страже солдат.
Второй стражник встрепенулся и протер заспанные глаза. — Ночь-полночь на дворе!
И вот тут Леон впервые в жизни солгал! У него язык не повернулся признаться солдатам, куда он намеревается пойти. Они так свято верят в его скорый счастливый брак, а тут такое! Да они его скорее всего свяжут, к кровати прикрутят и Солару позовут, а та… Ух, Леона опять в жар бросило. Бежать, бежать надо, пока он сам невесту свою ненавистную искать не пошел!
— В сад выйти хочу, воздухом подышать.
Не спится что-то. Вы меня совсем скоро-то не ждите, — через силу выдавил Леон. Врать — сложное дело, особенно с непривычки.
— А мне всегда спится, — зевнул разбуженный Леоном второй солдат.
— Ты еще молодой, — сказал первый, — я, когда женился, так переживал, что три ночи спать не мог. Сам не понимал, чего переживаю, но не спал.
Леон скорым шагом двинулся к лестнице.
