Во время мучительных родов она прокляла все живое в мире и Создателя и так и умерла с проклятием на устах, а довольный Темный Владыка забрал своего сына в Темный мир: сына, который в итоге родился сильным высшим демоном, его гордостью и отрадой, вторым его долгожданным ребенком.
Темный подавил воспоминания о своем первенце — первенце, которого Светлые исхитрились забрать у него, воспользовавшись внезапной случайной любовью совсем еще юного и неопытного демоненка к той девице…
Любовью! Темный выбросил вперед руку, выплескивая ярость и злость, и по красному песку бескрайней выжженной пустыни Темного Мира пронесся буран, сметая барханы и закручивая смерчами песок.
Наблюдая, как волнуется песчаное море, Темный думал о том, что второго сына он не даст поймать на тот же крючок человеческих чувств.
Демон не должен впускать в свою душу светлые чувства, иначе он потеряет демоническую суть! А его сынок творит что-то несуразное и неразумное, не замечает разверстой перед ним ловушки. И ведь Темный уже все решил, все сделал, но сынок опять поступил как самый распоследний человечек: бросился спасать, когда должен был со спокойной ухмылкой смотреть за гибелью и радоваться, что его она уже не заденет; помчался отбирать, когда следовало просто немного постоять в стороне… Надо снова вмешаться в жизнь сына — снова, пока в нее не вмешались Высшие Силы!
«Приди! — отправил сыну повеление Темный Владыка.
— Приди и предстань!»
На широкой террасе из черной горной породы закрутился столб дыма и из него выступил Дамиан.
Взмахнув хвостом с пушистой кисточкой, демон посмотрел на срастающиеся ткани пораненной руки: в истинном облике все ранения залечивались моментально. Жаль, что человеческому обличию эта опция была недоступна, как и многие другие. Дамиан поморщился от этих мыслей и перевел взгляд на Владыку:
— Ты звал, отец.
— Звал.
