Еще бы ей не улыбаться, если она много недель в его постели, под его горячим боком почти каждую ночь спала!
— Намекать не намекаю, но доказать это могу!
Пока все мужчины пытались сообразить, как им отреагировать на это одиозное замечание: криком, руганью или уже ремень вытащить для наглющей девицы (именно такое намерение читалось на лице Леона), Лара собралась с духом.
«Эх, где наша не пропадала? Назвался груздем — полезай в кузов!» — и Лара озвучила доказательную базу по телу генерала:
— Шрам от удара мечом на правом боку длиной сантиметров тридцать, чуть ниже — скорее всего ножевое ранение, шрам сантиметров пять, пулевое ранение на левом плече, зарубцевавшееся, но плохо зажившее, на левом бедре шрам сантиметров десять — видимо вскользь клинком задело, шрам ровный, а вот на внутренней стороне правого бедра рана рваная.
На левой ягодице родимое пятнышко темно-красного цвета размером с мелкую монетку, а на спине, на пояснице — россыпь мелких коричневых родинок…
Совместные ванны позволили Ларе вдоволь налюбоваться на мускулистое тело генерала — она знала его тело лучше, чем свое собственное, новоприобретенное тело!
Прервал ее подробное описание опять-таки Гильдар:"
"— Точно есть такое пятнышко — я его еще с детских времен помню, когда мы на озеро Шари купаться ходили! И родинки есть! ЛЕОН?!!?!
Растерянность генерала Ардамаса от такого подробного описания его особых примет не помешала ему с надменной укоризной парировать выпад Лары:
— У вас потрясающе хорошие осведомители, ваше высочество.
Если начнется новая война, я возьму вас в свой корпус руководителем разведки, — при заметной бравурности первой части его фразы, вторая прозвучала тише и неуверенней: — Между нами ничего не было, мы едва знакомы…
«Ага, лед тронулся — ты уже сомневаешься в том, что мы едва знакомы! — возликовала Лара. — Ну же, Леон, позволь себе поверить в невозможное!!! Еще одно ма-а-алюсенькое усилие воображения…»
Король Варт выпрямился в кресле и стукнул кулаком по столу:
— Солара, ты утверждаешь, что лорд Ардамас тебя обесчестил?! — и король грозно посмотрел на Леона: в его взоре четко читались буквы указа о смертной казни.
— Что?! — запальчиво вскричала Лара. — Вот еще выдумали! Никто меня не бесчестил! Леон — самый благородный человек на свете, тут других таких и не сыщешь!!!
Тишина.
Долгая тишина.
