Жизнь во множестве других миров текла по-прежнему, но другие миры не интересовали Дамиана, который метался по своей просторной камере, переживая то о судьбе Лары, то о собственных переживаниях по этому поводу: демон не должен волноваться о человеке! Дамиан стал лучше понимать озабоченность отца его состоянием: влюбленный демон — это первый кандидат на обращение в ангела, а Дамиан не хотел утрачивать свою суть, не хотел меняться! Но влюбленность в нем явно присутствовала — он не мог стать безразличным к судьбе Лары, не мог — и все.
Пусть она живет, живет светло и счастливо, а он постепенно забудет о ней, он приложит к этому все свои силы. Люди так недолговечны, ему в любом случае пришлось бы о ней забыть, но почему он должен сделать это СЕЙЧАС?! Он еще не охладел к ее телу, ее ласкам, он еще помнит их и желает повторить!
А она наверняка уже замужем за этим чертовым Ардамасом… Дамиан вытравливал из головы мысли о том, что желанная ему девушка теперь проводит ночи не в его объятиях, пусть и проводит их в другом теле.
"
"Мысли и образы хаотически теснились в рогатой голове, не принося с собой ни покоя, ни успокоения. Желания демонического тела слишком противоречили советам разума, а случайно расцветшие в сердце чувства вносили окончательный разлад в сознание демона. Четко выкристаллизовалось три желания: сохранить Ларе жизнь; вернуть ее себе в прежнем теле и мире и провести с ней остаток ее жизни; остаться демоном. Увы, все желания противоречили друг другу: жизнь Ларе Высшие Силы подарили в мире Саир и без осложнений вернуть ее в прежнее тело было очень трудно, а без ее на то согласия — еще труднее (на договор Дамиан не особо рассчитывал).
А остаться демоном рядом с любимой светлой девушкой-человечкой — и вовсе нереально, Атанас так не смог. Реализовать можно было только два желания из трех: сохранить Ларе жизнь в мире Саир и оставить ее с этим ненавистным ему генералом, а самому радоваться, что сохранил свою демоническую суть. Осталось примирить с этим выводом сердце, которое совершенно не желало примиряться.
Тихий звон сети заклинаний, наложенной на комнату, предупредил о появлении отца. Темный возник посреди покоев сына и уселся в кресло, сложив перед собой ладони и задумчиво постукивая пальцами о пальцы.
— Эта девица стала оборотнем, — известил он Дамиана, — обращается в кошку, с сущностью которой сроднилась за прошедшее время.
Дамиан напомнил себе, что демоны не могут лгать, но уразуметь смысл отцовских слов ему было не по силам.
