– Ладно, – вздохнул калека. – Буду держаться за перила.
– Никуда не уходи, – сдалась я. – Сейчас позову подмогу.
У меня есть подозрение, что Уильям согласился принять участие в нашей авантюре только для того, чтобы посмотреть, как черная ведьма Нортон очередной раз потерпит оглушительное фиаско.
Картера мы попытались подхватить с двух сторон, но несчастный едва не кувыркнулся головой вперед еще на верхней ступеньке. Пришлось на ходу менять планы.
– Бери его на спину! – приказала я помощнику.
Братья испуганно переглянулись.
– Ты же умеешь поднимать в воздух предметы? – с тоской глядя на лестницу, уточнил Уильям и, сам того не подозревая, выразительно потер поясницу.
– Яблоко? – вопросительно вымолвила я. Мне и самой до конца не верилось, что после полугода ежедневных тренировок ничего тяжелее яблока поднять в воздух я не смогла. К счастью, с тех пор как ведьмы отказались от полетов на метлах, курс левитации шел факультативом, и я с успехом сделала вид, что никогда на него не записывалась.
– И ничего тяжелее? – уточнил Уильям. – Например, человека с шиной на ноге?
– Тогда нам в реку останется только похоронный венок опустить, за упокой души Картера, – нетерпеливо объяснилась я.
– Не могу поверить, что я согласился, – пробормотал Брент-старший, присаживаясь на одно колено, и буркнул брату: – Взбирайся уже.
Их неловкий спуск бочком завораживал. Братья тихо переругивались, кряхтели, один – от боли, другой – от натуги, но, как большая неповоротливая черепаха с уродливым панцирем, упорно двигались вниз.
Я была почти уверена, что Уильяму не хватит сил и оба скатятся в холл кубарем, но, видимо, Бренты обладали особой стойкостью в преодолении трудностей. Лестницу они минули без потерь.
Когда нам удалось выйти в сад без лишнего шума, в голову даже пришла сумасшедшая мысль, что мы благополучно доберемся до ручья, но тут раздался треск сломанного костыля. Картер махнул руками и ухнул вниз.
Из темноты донеслось сдавленное ругательство.
– Картер, ты в порядке? – Мы с Уильямом бросились к бедняге. Щелкнув пальцами, я зажгла три ярких светляка. Огоньки хаотично мельтешили в воздухе, озаряя свалившегося в компостную яму парня.
– Я сломал костыль, – пожаловался он, протягивая нам ощеренную острыми шипами деревянную культю.
– Ну, костыль – не кость, его залечивать не надо, – вздохнула я. – Уильям возьмет тебя на спину.
