– Ты представляешь? Неудачник Томми воду из озера Цветения стащил, – поведала Брит. – Утром прислужники еще успели водички набрать, а вечером только лужица осталась. У бабки в саду все орхидеи сразу скукожились. Она так разозлилась, что чуть ураган на королевство не наслала. Вовремя остановили.
– Озеро Цветения? – осторожно уточнила я, чувствуя, как в животе стало по-сиротски холодно.
Кто бы подумал, что воды убудет именно в замке Нортон? Слава темной Богине, большая часть магии при перемещении терялась, а так бы в Шеффилде не только розы буйно зацвели, но даже дубовые полы после помывки.
Черное колдовство всегда несло людям добро на собственный, своеобразный манер. Иногда прилетало так, что потом у некоторых не выдерживало сердце. Не иначе как от счастья.
– Она решила, что это ты воду откачала, чтобы ей напакостить, но потом подумала на Томми. Ты точно никогда не опустишься до кривляний на публике.
– Угу, – кашлянула я. – Не опущусь. Никогда в жизни.
– Потерпи, сестричка, недолго тебе в этой личине ходить, через пару дней его поймают…
Тут из-за запертой двери зазвучали невнятные голоса.
Особняк среди ночи проснулся, и в коридорах явно происходило какое-то движение. Может, пожар?
– Брит, у нас тут что-то происходит. До связи! – Щелкнув пальцами, я прервала магическую связь и поскорее выглянула из спальни.
В коридоре было светло как днем, а слуги, сбиваясь с ног, пытались загасить горевшие свечи. Лепестки свечного пламени гасли, но снова разгорались, едва стеклянный колпак оказывался надетым на ночник.
Горничные метались от свечи к свече, но никак не могли восстановить порядок. В открытых дверях спальни застыла растрепанная Эбигейл с круглыми от страха глазами и с тряпичным медведем, по-детски прижатым к груди.
– Дороти! – Девушка бросилась ко мне с такой проворностью, что запуталась в подоле длинной ночной сорочки, халатом покрытой. – Страх-то какой!
– Какой?
– У тебя разве свечи не загорелись? – удивилась она и добавила дрожащим шепотом: – Сами собой…
Ой! Я вытянула губы трубочкой, осознав, что спросонья, похоже, зажгла свет во всем доме, переполошив мирно спящих жителей.
Надеюсь, что ничего не воспламенилось.
– Я знаю, кто это… – пробормотала мне в ухо Эбби. – Матушка братьев! Пастор Грегори прогнал смерть, вот тетка и бесится.
– Эм?"
"– Ходят слухи, что при жизни она была черной ведьмой. Мэри говорит, что семья ее страшно боялась, до сих пор даже имя лишний раз не произносят.
– Почему? – искренне удивилась я.
