Ощутив, что его куда-то тащат, он резко взбрыкнул и уставился на меня, как на колдуна – убийцу нежных девственниц.
– Куда ты меня тащила?
– Как куда? В камин! – огрызнулась я, выпустив его ноги. – Зажарить в одежде и сожрать!
Жених раскрыл ладонь, в которой все еще зажимал скинутый хвост ящерицы, и громко сглотнул. Подозреваю, что комок слез.
– Что с Дотти?
– Снова сбежала, – вздохнула я, признавая тот факт, что даже личина земноводного не останавливала оскорбленную изменой невесту от побега из-под венца.
– Будем искать или дождемся, когда сама найдется?..
Ждать Картер не пожелал и, пока я изучала схему дома, разложенную на письменном столе в библиотеке, напился в грабли, опустошив графин бренди.
– Страшно подумать, – стонал он, развалившись на диване, – я лишил Дотти ноги…
Несвоевременное восклицание сбило меня на середине заклятья. Только медальон напитался магическим током и шевельнулся над чертежами, как колдовство развеялось.
Я недовольно зыркнула на страдающего жениха и попыталась начать заново, но Картер всхлипнул, разглядывая хвост:
– А может, это рука?
– Темная Богиня, да ты замолчишь уже?!
– Я не Богиня, а всего лишь жалкий неудачник, покалечивший прекрасную женщину. – Он поднес к лицу опустевший стакан и, сощурившись, присмотрелся, имеются ли на дне хотя бы капли.
– Если Дороти настолько прекрасна, насколько ты страдаешь, то зачем ты ей изменял? – все сильнее раздражаясь, фыркнула я.
Ненавижу, когда меня дергают во время ритуала, сразу хочется вдарить надоеде в лоб магическим разрядом.
– Дядюшка Флинт прав, – всхлипнул Картер, – я совершенно не умею держать штаны застегнутыми.
– Картер, а пьяным ты мне нравишься больше, такой самокритичный, – с искренним восхищением воззрилась я на жениха. – За два золотых отобью любую тягу к плотским утехам. Никакого желания скидывать перед дамами трусы, разве что по праздникам. Гарантия три года.
Кстати, за дополнительную плату праздники выберешь сам.
– Нет. Пожалуй, лучше зашью гульфики, – кажется, он даже немножко протрезвел.
– Я сделаю скидку и накину год действия.
– И вообще, во всем виноват наш папаня, – проигнорировав щедрое предложение, запричитал жених. – Он при жизни был страшным бабником и даже умер в постели…
– Картер, если ты настроен на исповедь, то тебе к пастору в хозяйское крыло, – решительно перебила я.
