Широкая ладонь пару раз шлепнула по шелковой настенной ткани в цветочек и мимо юлившей невесты, но потом Дороти все-таки попалась…
– Только не за хвост! – рявкнула я как раз в тот момент, когда ловец с победоносным видом поднял оцепеневшую от страха беглянку над головой.
Секундой позже длинный гибкий хвост остался в сжатом кулаке Картера, а ящерица шлепнулась на пол и без пауз бросилась под кровать, шустро перебирая лапами и вихляя обрубленным тельцем. Онемевший от ужаса жених таращился на кусок будущей супруги в своих руках и зеленел с лица.
– Как? – после долгого молчания хрипловато прошептал он. – Как я мог доверить наши жизни черной ведьме?
– Не доверил, а втюхал насильно. Шантажом, – пришлось напомнить ради справедливости, хотя вопрос явно был риторическим и никакого ответа не требовал. – Заметь, я честно отбивалась.
Одарив меня жалобным, как у испуганной сиротки, взором, Картер закатил глаза и рухнул в глубоком обмороке. Хорошо, что пол устилал ворсистый ковер, иначе бы бедняга разбил голову.
"
"Для очистки совести я заглянула под кровать, но Дороти не нашла. Оставалось спасать того из будущих супругов, который имелся в наличии. Не мудрствуя лукаво, ткнула Картеру пальцем в лоб, посылая магический разряд. Вспыхнул зеленоватый огонек, призванный вернуть парню сознание, но он приходить в себя решительно не хотел.
– Проклятье, как же с вами, людьми, сложно…
Набрала в рот воды из графина и фонтаном брызг окатила болезного. Никакого эффекта. Пара хлестких оплеух по щекам тоже не помогла.
С другой стороны, не каждый мужчина сохранит сознание и трезвый рассудок после того, как отдерет кусок от невесты.
После всех потрясений Картер заслужил полное право валяться без чувств на кровати, а не на полу. Оставалось уложить его на перинку и дождаться самостоятельного возвращения в реальный мир. Даже альтруисткой себя заранее почувствовала.
Схватив жениха за руки, я попыталась подтянуть обмякшее тело к кровати, но парень оказался неподъемным, а туфли зацепились за край ковра, собрав его гармошкой.
– Ладно сложные, но какие ж вы, люди, тяжелые! – Я с раздражением сдула со взмокшего лба прядь волос.
Пришлось пойти с другого конца, в прямом смысле этого слова: зажать ноги Картера под мышки и поволочь его в противоположную сторону – к дивану.
Тук, тихонечко ударился жених затылком о паркет, когда голова съехала с ковра.
– Прости, Картер, – пропыхтела я. – Хорошо, что ты ничего не чувствуешь.
Удивительно, но удар привел беднягу в чувство.
