Секундная заминка, и братья отпрянули друг от друга, словно облитые кипятком коты. Уильям резко сел и, сморщившись, потер лоб:
– Почему голова трещит так, как будто мы вчера выдули галлон виски?
– Эльза, где ты?! – снова требовательно заголосила Брит. – Исчадие ада нашелся!
Я не просто соскочила с кровати, а слетела, точно подо мной распрямилась тугая пружина, и заорала, надеясь, что кузина меня услышит:
– Держи исчадие ада за горло, чтобы заново не сбежал! Лучше свяжи его! Приставь к горлу нож! Обездвижь! Точно! Обездвижь! Ты же черная ведьма!
– Что происходит? – сдержанно уточнил Уильям.
– Бренты, где здесь зеркало?! – выпалила я, широко открывая дверь в продуктовый чулан. Холода в нем давно не было, полки для снеди пустовали, зато стояло накрытое простыней зеркало в полный рост.
Я резко сдернула покров, подняв в воздух облако пыли. Угол у зеркала оказался отколот, а само оно было кривым. Брит и Томми в отражении походили на яйцеголовых лилипутов с выпученными глазами.
– Темная Богиня, на тебе ведь не надеты те самые панталоны? – испугалась Брит. – Я точно хочу развидеть это обратно!
Однако я ее не слушала. Уперев руки в бока, таращилась на приунывшего кузена.
– Ты труп! – рявкнула я, указав в него пальцем. Зеленый луч, вырвавшийся в сторону исчадия ада, отразился от зеркала и исчез.
– Только не проклинай меня! – взмолился недоученный колдун. – Эльза, умоляю! Ты же черная ведьма в тринадцатом поколении, можно сказать, юбилейная! Ты обязана быть милосердной! Брит мне все рассказала про жабу!
– Из чего ты, самоубийца, сварил приворот?! – рявкнула я, сверля Томми злобным взглядом.
– Ты хотя бы представляешь, через что мне приходится проходить! Я… я бесплатно колдовала две недели!
– Клянусь именем нашей мамы, я не варил приворота! – принялся божиться кузен. – Просто переклеил этикетки на твоих флаконах и продал!
– Постой… – растерялась я. – Ты продал витаминный эликсир?
– Ага, – страстно закивал он.
– И никакого приворота?"
"– Ни капелюшечки! – Он выразительно сложил пальцы щепоткой, демонстрируя размер капли. В предчувствии расправы сначала от меня, потом от бабки Примроуз кузен был готов поддакивать, подшмыгивать и шаркать ногой, лишь бы не провести следующие десять лет в шкуре парнокопытного.
– Тогда как Картер обратился в жабу? – озадачилась я.
– Я не знаю, – с жалким видом развел кузен руками.
