– Перебьешься, – с раздражением фыркнул Картер (не могу поверить, что он обнаглел настолько, что позволял себе брюзжать на черную ведьму). – Не хочешь размораживать, так слижу!
Как малый ребенок, он засунул в стакан язык.
– Ты не можешь знать, не наложено ли на лед проклятье обморожения, – индифферентно заметила я.
Картер тут же отставил лимонад, но едва стакан оказался на столе, как мгновенно оттаял. Стоило приятелю прикоснуться кончиком пальца к стеклянной стенке, как напиток мгновенно стянулся в ледышку и даже треснул поверху.
– Ведьма! – обиженно фыркнул Картер.
– Мне нравится, как ты это произносишь, – растянула я губы в ленивой улыбке.
Между тем «страстный энтомолог», распаренный, встрепанный, но довольный, вынырнул из зарослей и, высоко поднимая колени, пришагал к шатру.
– Что вы делали в кустах, господин Слотер? – светским тоном поинтересовался жених.
– Мазал особым эликсиром цветочки, чтобы бабочки слетались. – С довольным видом он полез в карман штанов и вытащил пузырек, подозрительно напоминавший бутылочку из моей лавки.
– Комарик, хватай сачок.
– Зачем? – напряглась я, глядя на длинный черенок с розовой сеткой на верхушке.
– Ловить бабочек. Ты же всегда мне помогала.
– Я? – с предупреждением в голосе уточнила я.
Темная Богиня дери Кросфильд с его полоумными гостями! Я была готова поднапрячься и сотворить любую бабочку: с пятнистыми крыльями под леопарда, полосатыми под зебру и даже в розовый горох, под цвет моего платья, одолженного у Эбигейл, лишь бы братец Барнс ловил крылатых уродцев без моего участия.
– А что, милая, сачок как раз под цвет твоего платья. Очень элегантно смотрится, – словно прочитал мои мысли Картер. – Ты просто обязана помочь своему брату выловить в кустах тигровую креветку.
– Бабочку, – поправил Барнс.
– Ну и бабочку.
Одарив насмешника лютым взглядом, я поднялась, оправила платье, врезавшееся под мышки, и выдрала из рук фальшивого брата сачок.
– Что ж, давай половим…
– Я с вами! – восторженно подскочила Эбигейл, и я даже на расстоянии различила, как измученные надсмотрщицей лакеи выдохнули от облегчения.
– У меня сачков завались! – обрадовался Барнс, бросаясь к чехлу, где, как мне думалось, лежали удочки. – На всех хватит! Даже на господина Картера.
– Я пас, – замахал он руками.
– Как же? – пожала я плечами. – Нам пора придумывать семейные традиции, мой Огурчик. Что может быть милее, чем махание сачком в жару?
– Складывание инквизиторского костра? – любезно предположил он.
