Картер, впечатленный угрозой (он-то знал, что больше всего нравился мне в образе жабы), громко сглотнул, точно приговоренный к смертной казни, однако секатор принял. Кромсать платье у Брента-младшего получалось, словно у заправской модистки. Видимо, на некоторых опасность превращения в козла действовала подобно магической оплеухе. Или, может, сказался опыт общения с Эмили из Сельгроса.
Однако едва дело заспорилось: шнуровка ослабла, а по полу поскакали срезанные пуговицы и посыпались мелкие обрезки ткани, как из дверей раздался изумленный возглас:
– Что за обитель позора?!
В ужасе мы уставились на замершего в дверях Барнса.
Он был нетрезв и, чтобы сохранить равновесие, держался двумя руками за косяк. Догадаться, о чем подумал гость, заставший в комнате сестры двух Брентов, ее страстно раздевавших, было несложно.
– Ты все неправильно понял! – выпалила я. – Это вовсе не шабаш с дикой оргией. С меня просто срезают платье!
– Двое?! – тыкнул в нашу сторону пальцем Барнс.
– Третьим будешь? – любезно предложила я, не представляя, где взять еще одни ножницы.
Уильям поперхнулся, а Картер за спиной пробормотал такое ругательство, какое черные ведьмы даже на пьяных шабашах не произносили вслух, разве что если во время жертвоприношения кто-нибудь умирал.
– Господа извращенцы! Вам конец! – с торжеством в голосе заявил брат Дороти и с грохотом рухнул на пол. Никто из нас не предпринял попытки, чтобы проверить беднягу.
– Ты его прокляла? – отмер Уильям.
– На него магия не действует, – отозвалась я.
– Что будем делать?
– С человеком, невосприимчивым к магии?
Неожиданно Барнс ожил. Завозился, забормотал, а потом свернулся клубочком на паркетном полу и сладко захрапел.
– Ударим по голове кочергой, чтобы все забыл? – предложил Картер.
– Мы же воспитанные люди, у всех высшее образование, а у меня даже магическое, – презрительно скривила я губы. – Давайте завяжем ему мешок на голове и просто зароем на семейном кладбище.
– И труп потом не придется прятать, – с иронией заметил Уильям.
– А что тебе не нравится? Прорву времени экономит! – огрызнулась я.
– Если хочешь знать, мой отец по молодости таким манером всех претендентов на семейное наследие прикопал. Зря, что ли, был профессиональным некромантом?
Сошлись на том, что братья просто оттащат перебравшего гостя в его покои, а потом вернутся срезать платье. И никаких закапываний живых людей.
К слову, ни один обратно не пришел. Наряд я была вынуждена кромсать собственными силами, превратив его в халат.
