– Проклятье, Эльза! – Сжав мою талию, он с силой отодвинул меня на вытянутые руки. – У тебя помутился рассудок?"
"– Конечно, нет, малыш, – прошептала я, пытаясь дотянуться до завязок его штанов. – Никогда в жизни я еще не соображала лучше! Дай же мне лизнуть твой божественный торс!
– Лизнуть?! Ты пьяная, что ли?! Очнись, женщина! – потребовал он, спиной пятясь в сторону ванной, а я лихорадочно трясущимися пальцами пыталась справиться с бесконечным рядком мелких пуговок. – Я вижу невесту младшего брата, и у меня кровь леденеет.
– О, тебя смущает облик Дороти? – спохватилась я. – Темная Богиня, от нее проще избавиться, чем от этого долбаного платья!
– Нет! Эльза, стой! Не надо ни от чего избавляться!
Но я уже сорвала цепочку с шеи, и медальон полетел на паркет. Тут случилась заминка, потому как без амулета и очков я становилась похожей на слепую курицу, разве что клювом не сбивала косяки. Но могла ли такая досадная мелочь, как дурное зрение, остановить черную ведьму в тринадцатом поколении, решившую оседлать элитного жеребца? Я решила действовать по голосу!
Сначала рванула на груди платье, и с хрустом в разные стороны посыпались пуговицы из черных жемчужин.
Потом плавным движением вытащила из пучка костяную шпильку, и черные волосы рассыпались по плечам. Для пущего эффекта еще и головой тряхнула.
– Где ты, малыш? – страстно прошептала я, надеясь, что светлое пятно перед глазами – это и есть Уильям.
– Проклятье… – сдавленным голосом выдавил он. – Просто… просто остановись!
– Я тебе нравлюсь такой?
Тут пятно начало стремительно приближаться к носу.
Уильям сжал пальцами мой подбородок, заставил поднять голову и выдохнул:
– Никогда еще не встречал женщину красивее.
В следующий момент мои губы опалило горячим поцелуем. Казалось, что в груди закончился воздух. В животе разливалось горячее пламя. От осознания, что сейчас мне дадут лизнуть прекрасный образчик крепкого пресса, и даже не один раз, в голове взрывался фейерверк.
Разорвав поцелуй, Уильям легко, словно пушинку, подхватил меня на руки и понес… куда-то.
Полагаю, к кровати, потому как видеть не могла, а только предполагать. Ведь не будет же он заниматься неудержимым прелюбодеянием на кушетке или на столе?
Но, к моему изумлению, вокруг запахло фруктовым щелоком и влажностью. Уильям притащил меня в банную комнату.
– Хочешь, чтобы я помыла тебя? И потом ты возьмешь меня всю, полностью? – дышала я ему в ухо.
– Эльза… – Он на секунду замер. – Уверен, что завтра ты мне скажешь «спасибо».
