– Наверно, я просто не был готов к тому, что кто-то смотрит на вас так…
- Как? – изумилась Нечаева, но руку не отняла.
- Простите, - повторил я. – Я не прав.
- Священные котики, - вздохнула Любовь Федоровна и прижала руки к груди, - да Павел ревнует!
- Ревнует? – бесхитростно переспросил Питерский и я прикрыл глаза, надеясь, что Арина Родионовна не услышала эту фразу.
И кажется, так и сложилось. Девушка кивнула и подарила мне смущенную улыбку.
- Я не обижаюсь на вас.
- Спасибо, - выдохнул я с облегчением.
- Ревнуешь, – довольно повторила Виноградова.
– Какая прелесть. Прояви меня.
- Нет, - хмуро бросил я в ответ.
- Почему это? - хитро уточнила Виноградова. - Или ты думаешь, что я просвещу Ариночку, что наш адвокат приревновал ее к здоровяку Зимину?
Я не отреагировал на этот выпад. Вместо этого обратился к Нечаевой:
- Расскажите мне, как вам удалось помочь Стасу? И как вышло, что шепот не подействовал на вас?
- Я слышала эти жутковатые голоса с того момента, когда мы подошли к той избушке, - немного помедлив, ответила девушка.
- Страшное местечко, - согласился я.
- Рядом с развалинами стало особенно тяжело игнорировать этот шепот, - Арина слегка наклонилась, став ко мне еще ближе.
От ее волос пахнуло лесными травами. А голос снова показался журчащим ручьем. Кажется, у меня сбилось дыхание, и девушка тотчас спохватилась и слегка сжала мои пальцы.
- В этом месте я ощущаю себя странно. Словно бы не в себе.
- Вам плохо? Быть может вам стоит вернуться в Петроград? – озаботился я. Но девушка замотала головой:
- Нет.
Мне не плохо. Скорее, кажется, у меня стало лучше получаться контролировать силу.
Мне сложно было судить о том, как помощница управляла своим талантом. Но в том, что он расцвел иными красками, я не сомневался.
- Мне все время казалось, что кто-то на нас смотрит, - добавила она.
- И у меня было это ощущение, - согласился я.
- Но я не чуяла опасности от этого взгляда, - торопливо продолжила девушка. – В нем было только любопытство. Хотя, быть может, это просто сказалось напряжение.
Я не стал спорить и коротко кивнул.
- В хижине мне вроде стало легче. Шепот сделался тихим, почти неразличимым. А когда Зимин подошел к тому алтарю…
От этой формулировки я напрягся, потому как тоже решил, что перед нами алтарь.
- … голоса стихли полностью. И я вдруг поняла, что они нашли того, кто им внемлет. Они выбрали мастера Зимина. Потому что среди нас он был самым… внушаемым. На меня этот шепот действовал плохо. А вы не слышали его совсем.
