А те, что приезжают к нам лекарить али амбарные книги проверять, то они ж сами к нему идут за подарками да легкой долей. Он мужик молодой, вдовец к тому ж, ни перед кем ответа не держит за то, кто ему постель греет. К нашинским бабам он интереса не имеет. А приезжие, чего от них ждать? Они как наиграются да натешатся, то и текают отседава с коробейниками.
- Или на болотах оказываются, - мрачно отозвался Зимин.
Староста удивленно приоткрыл рот:
- Да что вы такое говорите? Неужели думаете, что девицы в топи уходят?
На последней фразе бородач поспешно осенил себя знаком Искупителя и продолжил:
– Они же не дуры.
Почитай все ученые да чистюли, которые подол сарафана никогда за пояс не затыкают, потому как работы не знают. И окромя книжки в руках подержать, да мужикам глазки строить, ни на что не годные.
- В доме барина живет только Лукерья, его дочь? – поинтересовался Шуйский.
– И сын его тама же проживает, - ответил староста.
- А другие дети? У него ведь есть несколько дочерей.
Моя осведомленность здорово заинтересовала Дмитрия Васильевича.
Он хитро сощурился и взглянул на меня, но не стал ничего уточнять, позволив старосте ответить.
- Никон отослал девок со двора. Сказал, что незачем кормить бесполезные рты. Да и давать за них приданое он тоже не собирается. Сказал, что ежели каждую девку спроваживать к мужу с подводой добра, то его, добра ентова, не напасешься.
- И где дети? – сурово уточнил Стас.
- Старшая Авдотья на конюшне работает, а мелкие в соседнем городке у тетки живут, пока срок взросления не подойдет.
Потом может и сюда вернуться. А может и нет. Потому как барин фамилию им свою не дал.
- И Авдотья без фамилии живет? – глухо спросил я.
- Ну, как же без нее-то? - удивился староста. - Мы ж не дикари какие, чтобы без имен жить. Все сиротки у нас получают фамилии по месяцам года. Жрец нарек ее по месяцу, в который мамка ее сгинула. Майская она. Всю жизнь теперь маяться будет.
- Это почему же? – вкрадчиво спросил Стас.
- Она хоть и хорошая девка.
Сама видная, бойкая, работящая да крепкая. Но барин строго-настрого наказал местным, девку замуж не брать. Потому как не желает он родниться с простыми мужиками. И никто его ослушаться не решится.
- Она ведь может уехать, - предположил Шуйский, но староста только махнул рукой:
- Даже если уедет. С фамилией сиротской никогда не будет ровней мужу. А она гордая, не пойдет отца просить дать за нее супружнику хоть бы ложку.
- Что это значит? – осведомилась Нечаева.
