Синькова призывно взглянула на меня, но я слишком хорошо запомнил слова Зимина о том, что наша спасенная вполне может принять мою доброту за ухаживания. Именно поэтому предпочел сделать вид, что ничего не замечал. Даже когда Марфушечка принялась издавать мучительные стоны при каждом шаге.
- Искупитель меня обереги, - пробормотал кустодий и подхватил мою соседку на руки, чтобы пронести до порога.
Она возмущенно пискнула, но вырываться не стала. Однако прижала к груди руки, чтобы ненароком не коснуться мужчины.
На ее лице отразилась такая мука, словно вся боль мира мучила несчастную. Напарник поставил ее на порог и коротко кивнул:
- Не стоит благодарности.
С этими словами он поднялся по ступеням и толкнул дверь. Та оказалась незапертой.
- Этот человек ждал благодарности за то, что меня трогал? – задыхаясь от возмущения, просипела Марфушечка.
- Полагаю, что он как старый солдат не испытывал вожделения при исполнении важного задания, - обронил я, направляясь за Зиминым.
- Я обращался к вам, Павел Филиппович, - негромко хмыкнул мужчина.
– Уверяю, я припомню однажды вам этот должок.
В доме было на удивление уютно. Гостиная была просторной и светлой. Наверняка днем тут было солнечно, учитывая большие окна, задернутые полупрозрачными шторами. Полы покрывали хорошо подогнанные светлые доски, до блеска натертые воском. У дальней стены расположился камин с двумя креслами, одно из которых казалось облюбованным хозяйкой. Я так решил, так как на его спинке лежал клетчатый плед и книга.
- Нищебродство, - резюмировала Синькова. – Ни одного ковра. И пианины нету.
- Действительно. Как может дом быть достойным без пианино, - язвительно отозвался Стас.
- И без ковров, - напомнила девушка. – У нас в доме почитай десятка три ковров есть. В одной только моей комнате их восемь.
- Да вы завидная невеста, - не унимался Зимин.
- Что есть то есть, - Марфушечка прошлась по комнате, проводя пальцем по каждой доступной поверхности и осматривая кожу на предмет пыли. – И убираются тут скверно.
- Я могу дать вам тряпку, - внезапно предложил наш сопровождающий.
- Зачем? – удивленно осведомилась девица.
- Чтобы вы пальцы не пачкали, - он открыто улыбнулся. – Или показали, как надобно убираться. Уверен, такая важная дама знает толк в ведении хозяйства.
- Еще чего не хватало, - фыркнула в ответ госпожа Синькова. – Чтобы я учила челядь служить в чужом доме. Тем более в таком."
"- А что не так с домом? – спросил я, окончательно теряя терпение.
