Чары неуязвимости отрицают предопределение и не нравятся очень многим Могущественным, я не хочу навлечь на себя их гнев из-за какого-то недоразумения, – признался Лукас, избегая встречаться с Фином взглядом. А какому магу приятно признаваться в своих слабостях? Для самолюбивого мосье это вообще было словно ножом по сердцу.
– Понятно, спасибо и за два дня, – сразу отстал вор, понимая, что приятель серьезно рискует, творя столь опасное заклятие.
– Теперь, пожалуйста, немного помолчите, мне нужно сосредоточиться, – попросил Лукас, нахмурился, пристально оглядел веревочки, перевязанные затянутыми в два узла волосками, словно пытался прочесть на них послание далеких майя, и заговорил медленно и четко:
Иллюсон рессембле,Вьеменэт полиэ,Форни а дэро!Делид о ло!Веревочки и волоски на хрустале мелко завибрировали, засияли голубым, потом зеленым, дробясь искорками-зайчиками в гранях посуды, словно новогодняя гирлянда в миниатюре, свернулись в одно большое кольцо и так застыли, разом прекратив светиться.
Элегантным жестом промокнув платочком пару капелек пота, выступившего на висках, маг глубоко вздохнул, расслабляясь, торжественно накрыл «макраме» колпаком и улыбнулся:
– Заклинания наложены. Теперь надо немного подождать, пока установится связь между предметами и персонами.
– И как мы это определим? – заинтересовался Макс, разглядывая сквозь колпак волшебное кольцо волос и ниток.
– Мы увидим это, мосье, – просветил технаря Лукас.
– Что это заклинание такое короткое было? – удивилась разочарованная Элька, у нее опять не получилось настроиться и перевести странные стишки мага, только и уловила что-то о подобии и защите.
– Первое из заклятий было очень простым, мадемуазель, оно плетется быстро, – просветил хаотическую колдунью маг, с удовольствием откидываясь на спинку мягкого кресла. – А второе слишком опасно, чтобы читать вслух. Большую его часть я активизировал мысленно. Это тяжело, но в данном случае необходимо.
– Особенно в присутствии хаотической колдуньи, любящей поцитировать на досуге, особенно ночью, кусочки из чужих заклинаний, – вставил Рэнд и приготовился было увернуться от заслуженной оплеухи девушки, оскорбленной в лучших чувствах или делавшей вид, что оскоблена. Но та, так и остановившись с занесенной рукой, звонко расхохоталась."
"– О, уже подействовало, – в радостном удивлении провозгласил Макс.
– Ой, – выдохнула Мири, глянув на вора.
