— Здесь великий Дух основал Орден Непростых — тех, кто не подчиняется правилам, созданным для доверчивых простаков, и создает собственные законы.
Василиса вспомнила, что ровно то же говорил ей и Астрагор.
— Если вы не подчиняетесь законам, то вы — преступники! — не выдержала она. — Фэш рассказывал, что Астрагор обучает очень страшным вещам… Запретным!
— Фэш — своевольный мальчишка, убежавший из дома, — с раздражением произнес Нортон-старший. — В силу своей юности он делает неправильные выводы и, что хуже всего, совершенно не хочет подчиняться.
— Значит, ему самое место в Ордене Непростых, — заметила Василиса. — Вы ведь все делаете точно так же.
Отец с удивлением уставился на нее и вдруг громко расхохотался.
— Действительно, — сквозь подступившие слезы произнес он. — Как я раньше не подумал… Надо будет сказать Астрагору, чтобы не наказывал парня слишком сильно, когда тот вернется."
"— Фэш не вернется, — упрямо сказала Василиса, сама не зная, почему так защищает друга. — Он точно не хочет, — добавила она чуть тише.
Нортон-старший хмыкнул.
— Время на нашей стороне, — туманно изрек он. — Но что-то я не услышал ответа на собственный вопрос. Принимаешь ли ты мой подарок?
— А что случилось с Ольгой Михайловной? — неожиданно спросила Василиса. — Моим тренером по гимнастике! Почему она попала в больницу?
Скривившись, будто от зубной боли, Нортон-старший встал и круто повернулся к окну.
— Мне это неизвестно, — сухо произнес он, следя за игрой света на черных шторах.
— Я тебе не верю!
— Имеешь право, — скучающим голосом ответил отец. — Но, прежде чем спрашивать, куда вежливее с твоей стороны было бы ответить на мой вопрос.
— Тогда… — Василиса шумно вздохнула. — Ладно, я согласна. Но с условием.
Отец слегка повернул голову, глаза его недовольно прищурились.
— И каким же?
Василиса переступила с ноги на ногу, медля с ответом.
— Я принимаю твой подарок, если ты возвращаешь Ольгу Михайловну в лагерь.
— Каким образом, позволь спросить?
— Уверена, ты знаешь как.
Изменишь какую-нибудь временную ветку в прошлом… Или отменишь то, что сам сделал… Не знаю.
Нортон-старший развернулся и, вопросительно подняв бровь, довольно долго смотрел на дочь. И наконец сказал:
— Хорошо.
Василиса, не ожидавшая, что он согласится, растерянно заморгала.
— Надеюсь, это все условия на сегодня?
Василиса собралась с духом.
— А что случилось с Мартой Ми…
— С Мартой Михайловной все отлично, — перебил ее Нортон-старший.
