Трава на нем не росла, и неширокий четырехпалый след явственно отпечатался на грязи. Все по очереди начали разглядывать след.
— Пестун прошел, — сказал счетовод. — А пестуну телушку не одолеть, как думаешь, Савватей?
— Пестун всегда с медведицей ходит… А с ними и сегодные детки, — заметил Климов. — Ежели и один пестун, у его тоже когти вострые. Сходим до Жучковой подсеки. После и повернем ближе к деревне. Товарищ Фотиев, ты чего там долго разглядываешь? Золото, что ли, нашел?
Насмешник Савва обозвал Кешу товарищем и опять достал табакерку:
— Пальни-ко, Володя, хоть разок! В белый свет, как в копеечку…
Счетовод вставил патрон и вскинул берданку.
Выстрел грохнул особенно смачно, эхо катилось в тайге далеко-далеко.
— Стой, братцы, это не звирь… — сказал Кеша Фотиев.
— А кто? Леший, что ли? — спросил Володя.
— Да! Этот медвидь о двух ногах! — произнес Фотиев с торжеством. — Гляди, гляди… А вот ступлено и второй ногой. Босиком кто-то прошел…
Савватей усомнился, пытаясь чихнуть:
— Сиди! Кто тут босиком-то станет ходить? Верст десять до деревни, не меньше.
А звири все босиком.
Кеша с Володей, а теперь и конюх Климов начали разглядывать след. У Алешки сильно забилось сердце:
«Брат Пашка… Это он ходил босиком к дедку… А ежели оне до болота дойдут?»
Зырин достал из кармана штанов еще один патрон с картечью.
Осторожно двинулись дальше. Дошли до Жучковой подсеки и прямо на мху сели курить.
Лес тревожно шумел вершинами. Три мужика про медведя как будто забыли и повернули обратно.
Где-то ухали бабы и девки, их голоса сказывались около второго стожья. Мужики двинулись на сближение. Женские голоса взбодрили Серегу с Алешкой.
— А чего Палашка-то в лес не пошла? — послышалось в сосняке. Женщины бродили в поскотине и собирали грибы, клали в передники.
— Палагия севодни возит снопы. Звонкая Самовариха докладывала:
— Пришел почтальёнец Ольховский. Гривенник, и давай у меня выспрашивать, кто Палашке новое брюхо сделал. Я ему говорю: наверно, воротами натолкало. Иди да сам у ее и спрашивай.
Может, скажет.
Голос Харезы, Кешиной женки, слышен был еще звончее. В лесу женские голоса как будто усиливались.
— Ребята, бегите-ко домой! — сказал вдруг счетовод. — Скажите там Евграфу, чтобы… чтобы сообчил в сельсовет… Нет, лучше я сам скажу.
— Бегите, бегите! — поддержал счетовода Кеша. — Дорога тут прямая. Не заблудитесь.
… Серега с Алешкой Пачиным оторвались от спутников. Оглянулись подростки и что было духу ринулись в сторону деревни.
