– Там, дальше по улице, в Каппе, они нашли девушку без сознания и не могут привести ее в чувство! Не знаю точно, что случилось, но, похоже, будто на нее напали! Там сейчас полно полиции!
Несколько мгновений мы с Адрианом смотрели друг на друга. А потом оба встали, не произнеся ни слова. Адриан держал меня за руку до тех пор, пока у меня не перестали подгибаться ноги. «Я ослабела из-за этой новости, – сказала я себе. – А вовсе не из-за того, чем только что занималась с вампиром».
Но воздействие этих опасных и опьяняющих поцелуев выветрилось почти мгновенно, едва мы вернулись в кампус Линн.
Там было полно перепуганного народа, работники службы безопасности сновали туда-сюда, так что мы просто вошли в открытую дверь.
– Что случилось? – спросила я у стоящей неподалеку брюнетки.
– С Линн несчастье, – отозвалась она, кусая губы. – Ее нашли в пустой аудитории.
Что-то в ее тоне заставило меня занервничать.
– Она… жива?
Девушка кивнула."
"– Не знаю. Кажется, да, но говорят, что произошло что-то очень странное.
Она без сознания и выглядит какой-то… ну… старой.
Я встретилась взглядом с Адрианом и краем сознания отметила, что у него в волосах серебряная краска. Я так и не выпустила кисть, когда обвила его руками.
– А, черт!.. – пробормотал он. – Опоздали!
Мне хотелось закричать от бессилия. Мы были совсем рядом! Она ушла ровно перед нашим приходом. Что, если бы мы приехали вовремя? Что, если бы мы навестили ее раньше, чем тех двух девушек? Я установила порядок визитов наугад. И хуже всего – вдруг мы могли бы найти ее, если бы занялись поисками, а не развлекались рисованием в компании подвыпивших девушек?
Что, если бы я не была всецело поглощена Адрианом? Или он не был бы всецело поглощен мною? Как бы это ни называлось, но устоять я не могла.
Впрочем, чем больше мы узнавали, тем менее вероятным казалось, что мы добились бы чего-нибудь, принявшись бродить вокруг дома Линн и искать ее. Никто не знал, куда она пошла. Единственным человеком, который видел, как Линн уходила, была кудрявая блондинка, которая сейчас доводила полицию до бессильной ярости своими невнятными ответами.
– Извините, – твердила она. – Я просто… я не могу вспомнить девушку, с которой она ушла.
– Ну хоть что-нибудь! – попросил один из полицейских. – Рост, возраст, цвет волос!
Блондинка нахмурилась; судя по ее виду, она напрягла каждую унцию серого вещества. Наконец она обмякла, признавая поражение, и покачала головой.
– Извините.
– Может, у нее были черные волосы? – предположила я.
