Может, и нет, но мне как-то не приходило в голову, что именно сюда можно добавить. Я многое умела, но рисование лежало полностью за пределами моих талантов, особенно в сравнении с искусством Адриана. Однако что-то в его выражении лица тронуло меня, и я, поразмыслив, пририсовала скелету галстук, стараясь как могла. Адриан нахмурился.
– Это петля?
– Это галстук! – возмутилась я, пытаясь не обидеться.
Адриан расхохотался с явным облегчением.
– Извини, ошибся.
– Может, он едет на важное совещание, – добавила я, мне хотелось защитить свое творение.
– Теперь он выглядит элегантно.
Кажется, это понравилось Адриану еще больше.
– Конечно. Он элегантный и опасный. – Веселье его поутихло, и он задумчиво оглядел меня. – Совсем как ты.
Я так погрузилась в поставленную художественную задачу, что лишь теперь осознала, как близко ко мне сидит Адриан. И множество деталей сразу бросились мне в глаза. Очертания его губ, линия его шеи.
– Я не опасна, – выдохнула я.
Он приблизил свое лицо к моему.
– Для меня опасна.
И как-то так получилось, что мы поцеловались. Я закрыла глаза. Мир вокруг исчез. Шум, дым – исчезло все. Значение имел лишь вкус его губ, смесь гвоздики и мяты. В его поцелуе была неукротимость и безрассудство, и я отвечала, так же изголодавшись по нему. Я не остановила его, когда он привлек меня к себе, так, что я оказалась почти у него на коленях. Я никогда не прижималась так ни к кому, и меня потрясло, как охотно откликнулось мое тело. Рука Адриана обвивала мою талию, продолжая притягивать меня, а вторая рука легла сзади на шею, и его пальцы запутались в волосах.
Поразительно, но парик остался на месте. Адриан оторвался от моих губ и принялся нежно целовать мою шею. Я запрокинула голову и ахнула, когда его губы снова сделались настойчивыми. В них была такая чувственность, что все мое тело содрогалось. Внутренний алхимик твердил, что именно так питаются вампиры, но мне не было страшно. Адриан никогда не причинит мне вреда. Мне просто необходимо знать, как сильно он может целовать меня, и…
– О, господи!
Мы с Адрианом отпрянули друг от друга, словно на нас опрокинули ведро холодной воды, хотя ноги наши все еще были переплетены.
Я в панике огляделась, в глубине души опасаясь, что сейчас увижу разъяренную Стэнтон. Но вместо этого увидела перепуганную незнакомую девушку. Она даже не смотрела на нас.
– Вы не поверите, что стряслось! – воскликнула она, обращаясь к нашим коллегам-художницам, и махнула рукой куда-то назад.
