Я вхожу в спальню, толкаю его на край постели и ухожу в ванную, где спрятала коробку, но из-за того, что я нервничаю, в итоге роняю свой сюрприз.
– Боже…
Опускаюсь на пол и пытаюсь собрать, но бумажки такие маленькие, что у меня ничего не выходит.
– Олесь? – слышу, как Захар волнуется.
– Все в порядке, я сейчас.
Оставляю конфетти лежать там, беру тест и иду обратно в спальню. Ничего не поделаешь.
– Захар, у меня тут новость для тебя, – прячу за спиной пластиковый футляр, который показал мне беременность в три плюс недели.
– Правда? И какая же? – он садится на постель и смотрит по сторонам, в надежде его увидеть.
– Закрой глаза.
– Ладно, – хмыкает и делает это с улыбкой.
Я кладу тест на его колени и сцепляю руки жутко нервничая.
– Можешь открывать."
"С замиранием сердца смотрю, как он опускает голову и поднимает пластик на уровень глаз.
Выражение лица меняется так много раз, что мне сложно оценить то, что есть на самом деле. С моего же не сходит улыбка.
Затем он встает и смотрит на меня нечитаемым взглядом.
– Какого черта? – голос такой отрешенный, что я не сразу улавливаю всю ситуацию в целом.
– А… В смысле?
– Что это на хрен такое?
– Это тест, – поясняю ему нервничая. – Тест на беремен…ность, – договариваю, растеряв весь запал и страсть самой важной новости моей жизни.
– Я, твою мать, знаю, что это такое, я спрашиваю, почему ты мне его суешь в лицо?
– Потому что… беременна, Захар, это очевидно.
– Очевидно? Серьезно, Олеся? Ребенок? О чем ты вообще думала? – бросает тест на кровать.
Теряюсь под его напором, пока не прихожу в себя.
– Не ори на меня, Захар. Насколько мне известно, мы оба участвовали в процессе.
– Какая, к черту, разница? Ты же таблетки пьешь, говорила.
– А они дают полную гарантию? Захар, я не понимаю сейчас твой ор. Я всего лишь беременна.
– Нам по двадцать три, ты и это не понимаешь?
– Нет, не понимаю…
– Слишком рано, Олеся… Для нас, слишком рано. Запишись в клинику и…
– Не договаривай этих слов, – перебиваю его тут же.
– Благоразумных слов? Ты об этом?
– Благоразумных? Я не буду делать аборт, – мой живот стягивает от одного лишь этого слова.
– Ты же сказал, что на ужине с отцом не то имел в виду.
– Потому что ты обижалась на меня тогда, и я тебя успокаивал. Не хотел ссориться.
– То есть солгал? – борюсь с желанием расплакаться.
– Я не против детей, детка, – и я ощущаю на языке «но». – Но в будущем.
– Ясно.
Глава 4
Разворачиваюсь и иду в ванную, не видя при этом совершенно ничего.
