Но только утром буду в городе тут полторы тысячи километров почти.
– Я и забыла, как далеко ехать.
– Давай садись на самолет ближайший, а вещи отправляй компанией по доставке.
– Думаешь?
– Да. За деньги не переживай, все оплачу сам.
– Деньги есть. Ты прав. Я не подумала просто об этом варианте. Ладно, тогда поищу номер и отправлю все так.
– Олеся, – строго зовет отец.
– М?
– Я могу приехать, если это необходимо.
– Все в порядке, пап. Честно. Сейчас разберусь с вещами и в аэропорт.
Он тяжело вздыхает, но не спорит.
– Прости, что потревожила…
– Я тебе дам, прости, – улыбаюсь его суровости.
– Маме привет. Скоро увидимся.
– Мы тебя любим.
– А я люблю вас.
Заканчиваю разговор и быстро нахожу номер компании по перевозкам и доставкам меж городами.
Вызываю сюда курьера и остаюсь ждать, снова проверяя, все ли забрала.
Но комната пуста, будто меня тут никогда и не было. Так и в жизни его не останется следа от меня. Не будет вещей, запаха, фото я уверена, он удалит. Не будет и продолжения нашего.
Вот только я, как бы ни хотела забыть, никогда не смогу, потому что с собой у меня будет наше «мы».
Я смотрю на свою руку и вспоминаю о кольце. Оно нравилось мне. И восхищало это чувство, что я теперь его. Что он считает меня важной частью своей жизни и не планирует отпускать, а думает о будущем.
Как жестоко порой мы ошибаемся.
Тяну его с пальца, и это становится таким раздирающим моментом, что я снова начинаю плакать.
Я правда его любила. Мне казалось, что я видела, как мы оба взрослели в этих отношениях.
Я видела, как наши стремления объединялись в одно направление. Думала, что это была крепкая любовь. Из тех, что длится до самой старости с кучей воспоминаний о проведенных днях вместе рука об руку. Но вот он итог.
Я забеременела, и все сломалось.
За дверью послышались шаги, и я резко выпрямилась и стерла слезы, оставив кольцо на прикроватной тумбочке.
Взяла чемоданы и покатила их на выход.
Открыла дверь и встретилась с внимательным взглядом Захара, который входил в гостиную из кухни.
Покатила вещи и оставила у двери. Вернулась за несколькими пакетами, выдохнула и, снова выпрямив спину, пошла туда, но на этот раз он стоял в дверях спальни и смотрел на коробки.
Без слов он взял две, поставив одну на другую, и вынес туда же к остальным вещам. Сделал второй ход за третьей.
Все в диком молчании. Без взглядов. Без прежних эмоций. Плоско, ровно, но с замиранием сердца. Морщусь от подкатывающих слез и разворачиваюсь спиной, чтобы выйти.
