— Ты жива, Лешка выздоровеет. У вас обязательно все будет хорошо. Все позади. Вы в безопасности.
Не сдерживаясь, беру его руку в свою, сжимаю ладонь. Даже несмотря на успокоительное мне сейчас так страшно. Это какой-то животный ужас.
Мысль приходит резко, как вспышка губительной молнии.
А что было бы, если бы я умерла? Максим и Лешка даже не узнали бы, что на самом деле приходятся друг другу отцом и сыном. Что близкие. Самые родные.
— Ма-максим, — губы не слушаются, во рту страшно сухо. Сознание накрывает туманом, — мне надо сказать тебе, что… что….
— Скажешь, Уль, — он немного отодвигается от меня и смотрит, как мне кажется, устало, а еще немного с осуждением. — Обязательно скажешь… — туман такой мягкий и приятный. — Скажешь, Ульяна… почему мой сын носит фамилию чужого мужика…
Мне кажется. Ведь кажется же? Чудится, как в сновидении или странном мираже…
Глава 34
УльянаМне все приснилось.
Это была галлюцинация от седативного. Побочка от сотрясения. Последствия удара.
Максим не мог все узнать.
Кто бы ему сказал? Да никто бы не сказал.
Перед выпиской я захожу к сыну. Он уже не такой бледный, как в первые дни после аварии. Улыбается, все рвется на улицу. Бегать, прыгать.
Понимаю его.
Мальчишка. Шило в попе. Хочется активности или на крайний случай поиграть, залипнуть в телефоне, послушать музыку. А делать ничего из этого нельзя.
Вот и остается страдать в одиночестве.
Я бы хотела забрать Лешку сегодня, но, во-первых, это может быть опасно для его здоровья, а во-вторых, отопление в нашем доме так и не дали.
В домовом чате творится вакханалия. Люди поднимают все свои связи, но все без толку. Я понимаю: когда вернусь домой, буду, как пещерный человек, жить в холоде.
Надо бы купить обогреватель — жаль, что он не сможет нормально отапливать всю квартиру.
— Леш, я приеду к тебе завтра. Хочешь, привезу что-нибудь вкусненького? — щелкаю сына по носу и мягко улыбаюсь.
На лице у него синяки. Он не такой разукрашенный, как я, слава богу, но тоже нехило приложился. Провожу кончиками пальцев по скуле, Лешка шипит, и я быстро убираю руку.
— Ма, а привези мне тех булочек с корицей из кофейни на набережной? — и глазки делает такие милые-милые.
— Меня твой тренер отчитает за срыв диеты, — тихонько смеюсь.
— Э-эх, — натурально так вздыхает.
— Лех, привезу, конечно. С корицей и те корзиночки, да?
— Да! — выкрикивает и, счастливый, улыбается.
Позади слышится шорох, открывается дверь. На пороге стоит Максим. Смотрит на нас внимательно.
