В какой-то момент я уже не понимаю — а что я, собственно, тут делаю? Ради чего я жду?
Внутри зияющая пустота и тишина. Ничего не дергается, сердце стучит размеренно, спокойно.
Пугаюсь собственных мыслей. А что, если вот так и будет до конца моей жизни? Тихо, размеренно, даже безэмоционально.
Тут же одергиваю себя. Ты ведь этого и хотела, Тамила! Тихо, спокойно. Чтобы никто не трепал нервы, чтобы засыпать и просыпаться, зная, что тебя ожидает завтра?
Хотела, да.
Поднимаюсь и иду на кухню, чтобы чем-то занять руки, потому что мысли страшат.
Я запуталась. Словно заплутала в трех соснах. Хочу чего-то, сама не знаю чего. Или знаю, но сказать вслух боюсь.
Достаю блендер и принимаюсь делать бисквит.
Такая дурость, ей-богу. Десять вечера!
Но мысли перебиваются громким гудением техники, а руки помогают мозгу разгрузиться. Когда я ставлю бисквит в духовку, открывается дверь.
— Тамилочка! — зовет Вова.
Поднимаюсь и выхожу в коридор.
Володя разувается, идет мне навстречу с усталой улыбкой, целует в висок, протягивает букет роз.
— Здравствуй, милая. Прости, я задержался. Авария на трассе, пришлось работать сверхурочно. Снова. Устал как собака.
Забираю букет, нюхаю цветы, которые не пахнут ничем. Такие красивые, а пустые.
— Я все понимаю, Володь. У тебя тяжелая работа. Тем более когда проблемы со сменщиком.
Он растирает лицо и стонет:
— О-о да. Валентинович обещал найти специалиста, но это не так просто сделать. Знаешь, последнее время с желающими идти в бесплатную медицину проблемы.
Нехватка кадров страшная. Зато частные клиники растут как грибы после дождя.
Володя морщась стягивает с себя куртку, оставаясь в рубашке. Идет назад, аккуратно вешает верхнюю одежду в шкаф, потом возвращается ко мне, на ходу расстегивая рубашку.
— Кстати, я слышала, новая клиника открывается? Кажется, «Люди» называется?
— Да, весь город в баннерах.
Вова идет в гостиную и тяжело опускается на кресло, откидывает голову.
— Говорят, эта клиника принадлежит жене мэра.
— Ничего себе.
— Ага. Они звали меня.
— А ты?
Я остаюсь стоять в проходе как неприкаянная.
— А у меня, Тамила, работы немерено. Я не могу своих пациентов бросить. А бабки… ну а что бабки? Мне хватает и доходов с государственной практики.
— Делай так, как считаешь нужным, Володь, — пожимаю плечами. — Если думаешь, что так лучше, то, конечно, оставайся в государственной больнице.
Это его дело, я не имею права что-то советовать, особенно не зная всей кухни изнутри.
