Руслан между ног у барышни из его компании.
— Ты поэтому хотел меня увести? — спокойно спрашиваю у Титова.
— Да.
— Зря.
— Эй! — Руслан только сейчас замечает нас. — Какого?..
— Пойдем отсюда, — Герман берет меня за руку и выводит на улицу.
Я вдыхаю полной грудью прохладный воздух и счастливо улыбаюсь. А вот пофиг на этих мужиков! Мне и так хорошо.
— Плакать будешь? — Герман спрашивает аккуратно.
— Чего? — у меня аж голос садится. — Вот еще! Плакать из-за этого козла.
— Хорошо хоть его натура вылезла на третьем свидании, — смеется Герман.
Резко подбираюсь.
— Откуда ты знаешь, сколько у меня с ним было свиданий?
— Тамилочка, солнышко, сможешь зайти в квартиру? Я задержусь на работе. Ключи возьми у консьержки. Я ее предупрежу.
— Конечно, Володь. Я буду ждать у тебя дома.
— Прости, что снова не получится тебя забрать.
— Я все понимаю.
Да. Вот так.
У консьержки есть ключи от квартиры Вовы, а у меня нет. Видимо, ей он доверяет больше. Я не злюсь, нет. Просто с горечью осознаю, что и тут мне нет места.
— Мам, ты вернешься сегодня? — спрашивает Эми, стоя на пороге моей комнаты.
Закрываю помаду и убираю ее в столик.
— Нет. А ты хотела что-то?
Эмилия уже взрослая девочка, она иногда остается одна дома, когда я ночую у Володи. Я стараюсь делать это нечасто или делаю, когда Эмилия ночует у Германа или у бабушек с дедушками.
— Ничего, — ведет плечом.
Она какая-то притихшая в последнее время, грустная.
Поначалу я думала, что это резкий переход с каникул на учебу повлиял на ее настроение, а потом поняла, что ее что-то тревожит.
Эми на мои вопросы отнекивалась и говорила, что все хорошо. Едва ли не в впервые в жизни отдалилась от меня.
Дочка подходит ко мне, садится на ручку кресла, которое стоит рядом с косметическим столиком, машинально берет мою косметичку, принимается крутить в руках тушь, тени.
Все это она делает автоматически, улетая мыслями куда-то далеко.
Я не тороплю ее — если ей нужно время, я дам его.
— Мамуль, а ты любила? — задает неожиданный вопрос.
— Конечно.
— Кого?
— Папу твоего любила, — мне не сложно говорить об этом.
Все это было со мной, и мне не стыдно за свои чувства.
— И больше никого?
— Никого, — пожимаю плечами и опускаю взгляд.
Беру с полочки серьги, вдеваю их в мочки.
— Значит, Владимира ты тоже не любишь?
Честно, да? Даже на неудобные вопросы?"
"— Не люблю.
— А он тебя?
— И он меня, Эми.
Только произнеся это вслух, я понимаю, что истина меня оглушает, вижу, как жалко выгляжу со стороны.
