— С чего вдруг такое желание? Вы всегда прекрасно проводили время вдвоем с отцом.
— Все так. Но я подумала, что вдруг и ты хочешь с нами? Помнишь, когда я была совсем маленькая, ты гуляла с нами?
Усмехаюсь ее детским воспоминаниям:
— Я гуляла с вами потому, что твой отец боялся оставаться один на один с маленьким ребенком.
— Так я и сейчас не сильно большая! — возмущается с набитым ртом.
— Тебе тринадцать, а не три! — смеюсь над дочкой.
— А мне кажется, папа был бы рад, — говорит вкрадчиво.
Не смотрю на нее, мотаю головой:
— У меня свидание с Владимиром.
А ты прекрасно проведешь время со своим отцом.
— Угу, — сникает. — Вот только я не уверена, что ты прекрасно проведешь время со своим Володенькой.
Резко оборачиваюсь и удивленно смотрю на дочь.
Эми не жалует Вову. Для нее он просто скучный травматолог. Но чтобы злость на него… это что-то новое.
Дочь вскоре уезжает, а я весь день прибираюсь в квартире, потом собираюсь в ресторан. Вова кидает сообщение, что задерживается и не сможет меня забрать, предлагает встретиться уже там.
Все привычно, даже, я бы сказала, ожидаемо.
Я вызываю такси и еду в наше любимое заведение. Метрдотель проводит меня к столику, который заказал Володя. Присаживаюсь, заказываю аперитив, бегло осматриваю зал.
И… и встречаю тяжелый взгляд Германа.
Глава 3. Как девочка
Герман
Четырнадцать лет назад
Я слукавлю, если скажу, что родители были расстроены новостью, что за статусом «бабушка» и «дедушка» не заржавеет.
Мои родители и родители Тами были дружны с молодости и наверняка втайне надеялись породниться через нас.
Ну а мы с Тами любили друг друга как могут любить двадцатилетние. Ярко, остро, порывисто. Чуть что не так — скандалы, сверкающие, словно молнии. Если все идеально, то мы плавились как пластилин. Середины не было.
Та любовь была обжигающей вспышкой.
Но у вспышки есть одно качество, самое главное. Ярко отсветив, она затухает, умирает.
Еще вчера ты жизни не мыслил без этого человека. Без ее рук, ее губ и улыбки, а сегодня задумываешься о том, что все-таки можешь жить.
Вполне себе спокойно.
Но это будет позже.
А пока я слушаю регистратора, но не слышу ни слова. Я просто врастаю в землю и ощущаю, как мне на шею надевают петлю. Мягкую, удобную петлю — и начинают ее медленно затягивать.
— Ваш ответ, жених?
Я смотрю на Тами, на ее счастливую улыбку и чувствую ее предвкушение светлого будущего.
Правильно сейчас ответить «да». Этого от меня ждут. Тами, мои родители, ее родители. И еще сорок гостей.
