Уже потом он рассказывал мне, что первым порывом было сбежать.
По факту он и сбежал. Ушел аж на целых пять метров. Дальше не смог. Смотрел на ступеньках в подъезде, но не посмел сделать ни шага.
Я не держу на него зла за это. В конце концов, он вернулся.
— Добрейшего утречка, мамулечка! — мой маленький пони по имени Эмилия забегает в комнату и падает в мою кровать.
— И тебе доброго утра, дочка, — целую ее в нечесаные волосы.
— Мамась, — ластится ко мне, — нажарь блинчиков, а?
— Эми, ты уже в том возрасте, что и сама можешь нажарить себе блинов, ты же в курсе? — щелкаю ее по носу, а сама улыбаюсь.
Все-таки какая же теплая и чуткая девочка получилась у нас с Герой.
Ну ладно, она далеко не всегда такая, может и кусаться, но зачастую попадает чужим.
— У тебя получаются в сто тысяч раз вкуснее! — ага, и глаза делает такие преданные-преданные, сделаешь что угодно ради нее.
— Ты маленькая манипуляторша, — вздыхаю, но улыбка не сходит с лица.
Эми падает на спину и демонически смеется, поднимает ноги и дергает ими в воздухе, взлетает на кровати.
— Ты лучшая, ма!
— Волосы расчеши! — кричу ей вслед."
"— Я не знаю, где моя расческа! — бурчит мне в ответ из коридора.
Поднимаюсь с кровати и набрасываю халат.
— У тебя их десять штук! Если не найдешь хоть одну из них и не расчешешься, то я случайно не найду муку и не нажарю блинчиков, — спокойно обещаю ей.
Эми заглядывает ко мне в спальню через секунду:
— Теперь понимаешь, у кого я научилась искусству манипуляции? — играет бровями.
Поднимаю с постели подушку и запуливаю ее в дочь.
— Волосы! Быстро! — что за мода на патлатость у молодежи?
— Слушаюсь и повинуюсь! — прилетает мне.
Блинчики делаем в четыре руки.
Ну как делаем. Я готовлю в две руки, Эми ест двумя руками и подкармливает меня.
— Какие планы на сегодня? — спрашиваю дочь.
— Папа хотел со мной встретиться, что-то обсудить. — Ага. Францию обсудить. — А вечером пойду с подружками в кино.
— Хорошо тебе провести время. Дома быть не позднее девяти, на звонки и сообщения отвечать.
Геолокацию не отключать!
— Ну мам! — стонет с набитым ртом. — А ты чем займешься?
— Я хотела прибраться в квартире, а вечером мы с Вовой идем в ресторан.
Эмилия закатывает глаза.
— Не надо так делать, — угрожаю ей лопаткой.
— Мам, он же скучный. Давай лучше со мной и папой день проведешь? Мы хотели на лодке по каналу прокатиться.
— Нет, не могу, — отворачиваюсь от дочери и переворачиваю блинчик.
— А хочешь?
Оборачиваюсь к дочери. Ее взгляд горит нетерпением.
