— Мы уйдем через черный ход.
Бывший муж бросает на меня короткий взгляд, снова наполненный множеством эмоций, и уходит.
Выставка проходит спокойно, я остаюсь до последнего. Можно доверить подчиненным закрыть галерею, но мне хочется все сделать самой.
Иногда я люблю побыть в тишине, среди чужих эмоций и ярких красок. Среди жизни, которая идет где-то параллельно моей и с которой я, скорее всего, не столкнусь никогда.
Приглушаю свет, сажусь на банкетку и закрываю глаза.
Тишина шумит в ушах еле ощутимым шелестом.
Звенит колокольчик, дверь открывается.
Я оборачиваюсь и замираю, глядя на мужчину, стоящего в дверях.
Глава 6. Какао
Герман
Четырнадцать лет назад"
"На работе отец совершает надо мной экзекуцию. Я торчу в офисе с семи утра. Мозг перестал работать примерно в полдень. Но я упорно продолжаю зарываться в кипу бумаг, чтобы разобраться со всем.
Как только мы с Тами поженились, мой батя решил полностью погрузить меня в семейный бизнес. Я был готов, потому что всегда знал: именно этим я и буду заниматься — развивать ресторанный бизнес.
— Все, Герман, поезжай домой. Отлично поработал, — отец кладет руку мне на плечо, и я роняю голову на руки. — Это ничего, сынок. Поначалу всем сложно, а потом втягиваешься, привыкаешь.
Поднимаю голову и откидываюсь затылком о спинку офисного стула.
— Устал, бать.
— Отправляйся домой, к Тамиле, набирайся сил. Только любящая семья способна подзарядить батарею, — хлопает меня по плечу. — Двигай в свою крепость, отдыхай. Завтра снова в бой.
Киваю, тяжело поднимаюсь на ноги.
Еду неспешно. Не доезжая до дома, разворачиваюсь, захожу в кофейню и покупаю какао.
Это наш с Тами ритуал. Когда было очень плохо, я покупал ее любимый приторно-сладкий напиток, от которого лично у меня всегда сводило скулы, и мы закрывались дома. Смотрели сериалы или просто болтали и пили эту гадость. Я тоже пил — терпел, но пил. Ради нее.
Покупаю два стаканчика, еду домой.
В квартире пахнет ванилью вперемешку с чем-то горелым.
На кухонном столе стоит бисквит с яблоками.
Видимо, именно он причина горелого запаха. Жену нахожу на диване. Она лежит и воет в подушку. Сажусь рядом с ней.
— Чего ревешь? — глажу ее по волосам, а сам не могу сдержаться улыбки.
Тами поднимает на меня зареванное лицо.
— У-у-у! — хмурюсь.
— Я ее с-сожгла! Я так с-старалсь сделать для тебя шарло-о-отку! И все с-спалила.
— Да и хрен бы с ней, Тами, — говорю мягко. — В следующий раз получится, а у этого экземпляра мы срежем горелую корочку и съедим.
