Хорошо, что в руках у Всеволода нет напитка, иначе стопроцентно случился бы конфуз.
— Простите, извините! — произносит Инесса и поджимает губы. — О-о, Тамилочка, добрый вечер.
Делаем вид, что целуем друг друга, на деле же даже не касаемся. Инесса пьяна, Вера была права. Господи, когда успела налакаться-то? За спиной у нее вырастает Герман и берет ее под руку, оттягивает от нас.
Выглядит рассерженным, а еще каким-то уставшим.
Мы не виделись около месяца, и мне кажется, что бывший муж осунулся.
— Добрый вечер, — здоровается он сухо.
— Приносим извинения.
— Да-да, я уже извинилась, дорогой, — Инесса отвечает не очень внятно и подмигивает Всеволоду.
— Герман, Инесса, познакомьтесь: это Всеволод Никольский, автор представленных картин.
— Вау! — брякает она. — Скажите, а что, фотографии индийских трущоб покупает кто-то?
Хочется закатить глаза.
Нет, я понимаю, что есть люди, которые ничего не понимают в искусстве. Это нормально, мы все разные. Но так и хочется сказать женщине Титова: «Молчи, за умную сойдешь».
Титов, похоже, тоже злится, на скулах вон желваки ходят. Видимо, чтобы исправить оплошность своей спутницы, он говорит:
— Всеволод, у вас потрясающие работы. Я купил одну, ту, на которой изображена чайная плантация. Невероятно передана атмосфера ярких, живых растений и рабского труда индийцев. Скажите, эта выставка посвящена Индии, а вы планируете путешествие по другим странам?
— Да-да, — поспешно кивает Сева. — Но сейчас я горю идеей поехать в Сибирь. Алтай, Хакасия и дальше до Иркутска, на Байкал.
У меня так много идей! А в необозримом будущем мечтаю попасть на Камчатку!
— Я бы очень хотел увидеть эти работы, — искренне говорит Герман и незаметно задвигает Инессу за себя. — Обязательно приобрету что-то из ваших новых серий.
Герман полностью исправляет оплошность Инессы, Всеволод расцветает, даже краснеет.
— Тамила, выставка потрясающая, как всегда, — Титов обращается ко мне.
— Спасибо, Герман, — легко улыбаюсь.
— Ага, хорошая, — поддакивает Инесса.
Расходимся в разные стороны.
Я ухожу ненадолго в административное помещение, а когда возвращаюсь, застаю спорящих Геру и Инессу.
Вроде отошли в сторонку, но перепалку все равно слышно.
Улыбаясь гостям, спешу к ним.
— Герман, Инесса, что у вас происходит?
— Все прекрасно, разве не видно? — спрашивает заплетающимся языком Инесса и кривится.
— Гер, вы не могли бы перейти в зал для переговоров? Там нет никого и можно спокойно поговорить.
— Прости, Тами, — извиняется устало.
