– Как же хорошо, что я не обязана перед тобой отчитываться, – опаляю Артема колким взглядом и отмахиваюсь. – Иди, куда шел.
– Смотрю, ты хорошенько набралась…
– А ты не смотри, Бродский, на чужую жену. Иди на свою пф-ф… «красавицу» длинноногую смотри.
– Я пойду, – соглашается. – Но прежде дождусь, когда твой ненаглядный придет и упакует тебя в машину. Нечего одной в таком состоянии тут стоять.
Артем засовывает руки в карманы брюк, приготовившись ждать.
– О-о-о, это была попытка изобразить благородство, или мне показалось?
Он пропускает колкость мимо ушей и стоит благороднейшим рыцарем рядом.
В этом весь Бродский. Из воды всегда сухой, чистенький и гладенький. По крайней мере, всегда выходил, но вот однажды не удалось… Обломалась идеальная репутация. Я жестко и без права на исправление подпортила её."
"– Я на такси, – заявляю, чтобы отстал. – Так что можешь топать по своим делам и не мешать мне ждать машину в одиночестве.
– Как приедет – сразу пойду, – опирается пятой точкой на капот и смотрит на меня с прищуром.
– Ты… – выставляю указательный палец и набираю побольше воздуха в легкие, чтобы выразить возмущение. – Нисколько не изменился! Упрямый баран…
– Приятно, что помнишь.
– О, как это забыть! – закатываю глаза. – На том свете заставишь вспомнить… Какого черта вообще приехал сюда?
– По тому же поводу, что и ты.
– Я не про день рождения, а про город. Чего не жилось спокойно в столице? Как раз твой размах.
– Ты же знаешь, что я мечтал перебраться сюда. Мы вместе мечтали… Просто ты сделала это раньше.
Звучно шмыгаю носом и ежусь от порыва ветра. Распущенные волосы уже растрепались и хаотично лезут на лицо.
– Сделала и не с тобой… К счастью.
Артема задевают мои слова, и он напрягает челюсть, молча проглатывая очередной укол. Раньше он не был таким сдержанным.
– И как… Любит тебя новый муж? – сквозь зубы процеживает бывший и щурит глаза.
– До безумия, – вру, гордо задрав подбородок.
– А ты… Любишь?
– К-конечно, – голос предательски дрожит, но пытаюсь усмирить его.
– Я счастлива, Бродский.
Хорошо, что выпила. Иначе мне бы не хватило глупой храбрости: хвалится тем, чего нет.
– Когда-то и ты носила эту фамилию, – бьёт по больному.
Попадает прямо в цель. В самое сердце, в котором резко начинает щемить. Чего он добивается?
– Что было, то прошло…
– Нет, Аня, – перебивает меня и сжимает рубаху в области своего сердца. – Ни черта у меня не прошло!
Его слова, как вспышка, озаряют мрачные сумерки. Ударяют барабаном по ушам.
