Током прошибают тело.
Артем подходит ко мне слишком близко… Ближе, чем положено бывшему.
Его тяжелое дыхание овевает мое встревоженное лицо.
Вижу, что мужчина уже на надрыве эмоций, хоть и не пьян… Слишком опасно. Для нас обоих.
– Артем…
– Боль, которую ты причинила, не прошла, Аня! Зачем вообще тогда ушла от меня, скажи?! Я недостаточно тебя любил? Или ты не любила? Скажи же…
– Я причинила? Я?!
– Ты бросила меня!
– А ты не задумывался о причинах?
– Я не переставал о них думать, – пытается достучаться до меня, но утыкается в бетонную стену.
– Но что творится в твоей голове, известно только тебе.
– Знаешь, что я скажу… В моей голове нет больше места для тебя, – говорю, не церемонясь, чтобы поставить бывшего на место. – И будь добр, не вынуждай меня свои заполнять мысли ненужным хламом.
– Хламом? – оскорбленно переспрашивает. – Как скажешь…
Артем разворачивается, не находя себе места, затем на эмоциях пинает урну. Та в ответ протяжно завывает металлическим звуком.
– Вот и славно, – чуть слышно говорю я.
– Лучше не бывает! – громко гаркает он в ответ, истаптывая плитку нервными шагами неподалеку. – Ты как всегда с легкостью изводишь и выбешиваешь меня!
– Обращайся.
Готова поспорить, у бывшего на языке крутится тысяча гнусных слов в мой адрес. Но кто он такой, чтобы высказываться нелицеприятно вслух о чужой жене? Не по-джентельменски как-то.
– Повезло муженьку, ничего не скажешь… Нервотрепка каждый день.
– А ты не завидуй, – огрызаюсь. – Перебивайся мирным безоблачным счастьем с дочкой богатого папочки.
Там никаких забот, да?
Не знаю, что на меня находит. Бродский всегда выводит мое сердце на эмоции. Никакого равнодушия к нему не выжмешь, сколько ни старайся.
Бывшие всегда бесят, как ни крути. Особенно такие… С характером.
– Подойди и повтори еще раз на ушко, – угрожающе манит пальцем.
– Еще чего, – фыркаю и изображаю его жест. – Вот так свою ненаглядную в спальню манить будешь, а не меня.
Артем с настораживающей уверенностью идет ко мне.
Наказать, не иначе.
– Не подходи, кричать буду… – первое, что в панике вырывается из меня.
– Кричать ты в спальне у мужа будешь, а сейчас послушай, – Артем крепко берет за плечи, а я замираю и не дышу. – Ты ничего не знаешь, Аня, чтобы делать какие-то выводы.
– И знать не хочу… Мне хватает и того, что уже известно о тебе.
– Ничего. Ты. Не знаешь, – встряхивает меня, процеживая каждое слово.
Свет фар освещает участок, где мы стоим. Подъезжает такси.
