Ее края оказались ровными, а дно прикрывал крупный мусор: каретка от старой кровати, автомобильная покрышка, большой кусок сгнившего древесного ствола и что-то еще.
Не знаю, что мной руководило: азарт, интуиция или нежелание возвращаться на буксир ни с чем. Но я принялся ворочать хлам, желая убедиться в том, что яма не представляет скрытой опасности.
Вскоре я докопался до металлической штуковины, похожей на секцию чугунного забора. «Это объяснимо, – подумал я. – Возможно, когда-то вся набережная была огорожена подобным забором».
Очистив вычурные завитки, я попробовал приподнять железяку. Она поддалась, но только самую малость– видимо, была слишком тяжелой.
Я дернул посильнее. Со дна взметнулось облако мути.
– Черт, ничего не видно, – проворчал я, ощупывая дно под секцией.
Там не было ничего особенного. Просто толстый слой мягкого ила, который просачивался сквозь пальцы и походил на муку самого мелкого помола.
Я намеревался покончить с этим грязным делом, вылезти из ямы и рвануть к эстакадному мосту, когда левая ладонь наткнулась на что-то твердое.
Вокруг по-прежнему ничего не видно из-за взбаламученного ила. Пытаюсь на ощупь определить характеристики находки…
Длинный цилиндр с округлым наконечником.
Ухватив его покрепче, дергаю.
Не поддается. Сидит мертво, словно закопан глубоко в грунт.
– Ну что там, Арнольдыч? – зовет сверху Миша. – Не пора нам сваливать?
– Обычная яма, наполненная всякой дрянью, – отталкиваюсь от чугунного забора. – Возвращаемся…
Мы отходим подальше от берега и, держась фарватера, двигаемся на запад– к эстакадному мосту.
Плывем долго, с трудом ориентируясь в мутной воде…"
"Из головы почему-то не выходит проклятая яма с ее содержимым. Ястараюсь отвлечься, думаю о бестолково проведенной ночи на дне грязной реки, о дурацком задании Горчакова, о загубленном отпуске… Амысли сами собой возвращаются к удивительно ровно лежащей поперек ямы чугунной решетке и странному цилиндрическому предмету, намертво увязшему в донном иле.
Пару раз мы выключали фонари и всплывали на поверхность, корректируя курс и оценивая оставшееся расстояние.
Наконец впереди показался монолит мостовой опоры. Рядом с ним покачивалась шлюпка.
Матросы помогли нам забраться на ее борт и налегли на весла.
Спустя минут пятнадцать шлюпка подошла к внешнему борту буксира. Мы перебрались на его палубу и пока стягивали с себя снаряжение, отвечали на вопросы Александра.
Кажется, парня огорчило полное отсутствие результата.
– Ладно, – вздохнул он.
