– Ладно, что-нибудь придумаем…
Не знаю, что он намерен придумать, но, проверив под водой дыхательный аппарат и включив фонарь, я ощутил себя голой моделью на подиуме. Шлюпка колышется на мелких волнах под мостом, куда почти не проникает освещение уличных фонарей, и мутноватые пятна фонарного света, пробивающиеся из-под воды, наверняка выглядят с набережной порождением мистики или внеземной цивилизации.
– Арнольдыч, нас видно метров за триста, – подливает в огонь маслица напарник.
– Пошли ближе ко дну…
Мы уходим на глубину.
Впробном погружении мы решили обойтись без связи. Так, на всякий случай. Зато я прихватил навигационно-поисковую панель– как знать, вдруг пригодится?.. Однако невозможность ее использования в акватории мелкой реки с замусоренным дном стала очевидной, едва загорелся экран. Яневольно зажмурился от обилия ярких засветок. Гидролокатор кругового обзора высвечивал весь хлам, находящийся на дне, и я поспешил выключить бесполезный аппарат…
Вода в реке ужасно мутная.
Видимость не превышает трех-четырех метров, и это дает некоторую надежду сохранить наше инкогнито.
Глубина фарватера под мостом приличная. Идем в восточном направлении, приближаясь по касательной к северному берегу реки, одетому в бетонный парапет. Фарватер остается позади, дно постепенно поднимается.
Проплыв сотню метров, мы «втыкаемся» в резкий подъем подводного рельефа.
– Набережная, – освещая лучом бетонное основание парапета, подсказывает Михаил.
Глубина здесь опять плевая– не более четырех метров. Прижавшись к самому дну, приступаем к осмотру…
* * *Обследуя дно, мы прошли около двухсот пятидесяти метров. Оставалась последняя сотня.
Дно вдоль калининградской набережной было буквально усеяно всевозможным хламом. Здесь лежали тысячи бутылок, пивных банок и автомобильных покрышек, торчала арматура и куски труб, попадались рамы изувеченных велосипедов, а неподалеку от моста мы наткнулись на ржавый мотоцикл.
Проплывая над кучами мусора, я недоумевал: неужели все это накопилось за десять лет? По словам Николая Егоровича, именно десять лет назад производилась чистка дна Преголи.
Мы заканчивали обследовать участок длиной триста пятьдесят метров.
– Пора возвращаться, – напомнил о времени Жук.
– Давай прежде заглянем в эту яму, – указал я на значительное углубление в рельефе дня.
Яма была глубже тех, что встречались раньше.
