Вам не вечно быть сильным и здоровым! Будете старым и больным, и кто защитит вас от вашего же сына? Для него нет ничего святого, кроме права сильного, и сейчас вы сильнее, а когда не сможете с постели подняться — тут он вас и подстережёт! Как дикий зверь, который перегрызает горло вожаку, если вожак уже не может никого убить! А у вас ещё и племянник такой, подумаешь, сейчас прогнали, а потом передумаете — и заползёт обратно!
Уж это Катерина знала хорошо. Пока была завучем — кланялись, и здоровались, и говорили вежливо.
А как только оказалась в последний свой год в школе просто учителем — так и выяснилось, что очень уж многим она за годы перешла дорожку. Но тут-то родная кровь!
— Мой сын — не то дурак совсем, не то одержим, — мрачно сказал Грегори. — И не тебе его порочить — он из-за тебя всем рискнул.
— Так у вас три сына. И если два — люди, то третий, как и племянник — зверёныши.
— Закрой свой грязный рот! — завопил каким-то чудом молчавший до того Джеймс.
— А ты вообще иди вон, — рявкнул на него Роберт.
— Молчать! — Грегори пнул стоящую у стены лавку, лавка с грохотом упала.
— Что-то вы слишком раскричались сегодня, дети мои, — с этими словами на сцену вступило новое лицо."
"Священника отца Мэтью Катерина уже, конечно, видела — и на воскресных службах в замковой часовне, и время от времени — в обеденной зале. Вроде бы, он постоянно проживал в замке, но фактически всё время находился в разъездах — крестил, венчал, отпевал, утешал, что-то ещё делал. Выглядел он всегда по-деловому, просто так по замку не болтался и с досужими разговорами ни к кому не приставал.
Катерина и дома-то не очень знала, как разговаривать с такими людьми, потому что выросла закоренелой атеисткой и даже во взрослом возрасте уверовать не смогла, а здесь и вовсе — только память тела и выручала. Тело, завидев чёрную рясу, опускало голову и кланялось, получало благословение и шло дальше. Острый момент возник однажды, когда отец Мэтью решил не ограничиваться благословением, а побеседовать, но Катерина опасалась — что незнание правил поведения и вообще того, как общалась с ним Кэт, немедленно её выдаст, и свернулась в мысленный клубок, повторяя про себя — ничего не помню, ничего не знаю.
Что ей тогда помогло — она не поняла, не то внушила что-то, не то и впрямь очень вовремя кто-то возник и позвал священника вниз, но — он улыбнулся и не стал настаивать.
А теперь пришёл и вмешался.
— Что натворил Рональд? — поинтересовался отец Мэтью у лорда Грегори — как ни в чём не бывало.
