Катерина спешно сделала то же самое, успев увидеть краем глаза неуклюжий поклон Джейми.
— Встаньте и подойдите, — раздался холодный немолодой голос откуда-то спереди.
Джон молча выпрямился, подал руку Анне и двинулся вперёд. Катерина спешно устремилась следом.
Королева оказалась немолода. Впрочем, а что она, Катерина, узнала за год с небольшим о здешней королеве? Говорили о ней всегда с уважением, и иногда ещё с некоторой опаской — мол, бывает сурова, но обычно справедлива. Отец её был королем сильным, но вспыльчивым, везде искал заговоры и никак не мог породить здорового сына, хоть и менял жён, как перчатки.
А её величество Бесс так и не вышла замуж, хотя кто только не звал — и свои, и чужие, и сына не родила, и ничего.
А сейчас эта немолодая — прямо будто Катеринина ровесница — королева смотрела своими зелёными глазами на Джона, на Джейми, на неё, Катерину, и снова на Джона.
— Рассказывайте, — бросила она."
"— О чём желает услышать ваше величество? — спросил Джон.
— Что сталось с вашими родителями и старшим братом, — усмехнулась королева.
— Я желала говорить с вами всеми.
О, да, они с Джоном накануне оговорили тактику. Леди Маргарет скончалась от зимней простуды, Роб подхватил ту же болезнь и ушёл вслед за ней, Джейми болел, но вот до конца не выздоровел, а лорда Грегори хватил удар от перенесённых несчастий. В целом правда, но — не вся, ой, не вся.
И сейчас Джон рассказывал королеве печальную историю про гнев божий и род Телфордов, Катерина слушала вполуха и оглядывалась.
Ну что, если она хотела не привлекать к себе внимания, то — просчиталась, конечно, потому что в своём чёрном платье выглядела сиротка сироткой, несмотря на вышивку и жемчуг. Чёрной вороной в клетке с попугаями. Огромные юбки на каркасах, громоздкие воротники, невероятное количество вышивки и драгоценностей, высоко взбитые волосы, расшитые чепцы — о да, они в самом деле так одеваются. И так красятся, забери их холера — лица белые-белые, прямо как у леди Мэри, когда она в гости приходила.
Катерина выглядела… да как лисица при дворе, вот так она и выглядела. Обрядили зверька в платье и башмаки, выпустили на пол, и радуются, паршивцы.
Шевеление на полу привлекло её внимание. Чёрт побери, мышь! Тьфу. Только не хватало, что ей тут есть-то, дуре голохвостой, в этой зале? Катерина цыкнула на мелкую тварь, подбиравшуюся к юбке Анны, та перепугалась и дала дёру. Добежала до стайки придворных дам, напугала их, вызвала повизгивания и шевеление, и… исчезла.
