Сведения Роба Роузвилла, кузена Телфордов по покойной Маргарет, а потом ещё и сбивчивый рассказ примчавшегося прямо оттуда Рональда Морни заинтриговали Бесс настолько, что она даже отпустила с Рональдом своего любимого некроманта — молодого посланника франкийского короля. Правда, некромант — парень не промах, и несмотря на молодость, много где побывал и много что повидал, уж поболее, чем Рональд. Он отличался здравостью рассудка, язвительностью суждений и изрядной широтой кругозора. И без колебаний согласился пристально рассмотреть не только странности в Телфорд-Касле, но и вообще всех их там — свежим непредвзятым взглядом.
У него там интересов нет и быть не может, поэтому — и приметит любопытное, и расскажет всё, как есть.
Только вот вернулся Рональд Морни один. Сильно потрёпанный, и без некроманта. Утверждал, что тот отправился своим путём, и он ничего о том некроманте не знает. Вот чего он точно не знает, так это что Бесс видит — он врёт, как сивый мерин, нисколько не стесняясь.
Знает, ещё как. Но — молчит.
Значит, будем вытряхивать из Рональда правду, и для того позовём ещё и Телфордов. Правда, оказалось, что Грегори разбил удар, и он не может не только ходить, но и языком шевелить, и самый младший его сын тоже как-то нехорошо пострадал — кто же их всех там так приложил? Ничего, она всё равно распорядилась — привести всех, кто остался. И хромого Джеймса, и последнюю из Торнхиллов. Пусть рассказывают, как есть.
И они явились — блистательный Джон, лорд Солтвик, опирающийся на палку Джеймс Телфорд, строго одетая Кэтрин Торнхилл.
Последняя смирно шла рядом с леди Солтвик, Анной, хорошо известной Бесс. А потом она подняла взгляд, а Бесс пригляделась…
Лисица, как есть лисица! Уж этого-то Бесс проморгать никоим образом не должна была! Но как?
Кэтрин Торнхилл, которую Бесс видела полтора года тому, никакой лисицей не была. Она не имела не только лисьей тени, но и голоса, и собственного мнения, и, наверное, ещё чего-то важного тоже не имела.
Но — внешность та же, у Бесс не было причин сомневаться в личности особы, склонившейся сейчас перед ней. Изящество, свойственное детям Гвен Морвил, баронессы Прайорсли, ставшей в замужестве леди Торнхилл. Тонкая кость, нежные черты лица, зелёные глаза. Гвен была магом, но — совсем слабым. Её сила даже не помогла ей выносить и родить второго сына, хотя обычно маги здоровы и крепки телом и духом.
