О нет, встречаются такие, которые в каждый момент времени верят, что лучше них нет, и быть не может, но откуда ж им знать, так ли это на самом деле?
Королева Бесс не могла сказать с уверенностью, насколько хорошие карты сдали ей при рождении почти семьдесят лет назад. Были мгновения, когда ей казалось, что хуже быть просто не может — скажем, когда царственный отец напоминал, что она — его неудача. Потому что, во-первых, не сын, а во-вторых — маг. Но, слава господу, за такими моментами всегда приходили другие — пусть не сразу, но непременно приходили, нужно было только набраться терпения и дождаться.
Молитве о даровании терпения научил юную принцессу её учитель магии, господин Кай. Он был, как понимала теперь уже умудрённая опытом королева, классическим представителем Старшего народа — седой лис, настолько лис, что в минуты воодушевления или гнева его уши заострялись и покрывались жесткой рыжей шерстью, а из-под дублета показывался кончик хвоста. Бесс была очень юна и любопытна, и спрашивала обо всём, более того — господин Кай поощрял любопытство принцессы, и дозволял любые вопросы — об устройстве мира, о природе королевской власти, и о магии, конечно же, тоже.
Бесс спросила о том хвосте — не померещилось ли ей? Господин Кай посмеялся и ответил — нет, не померещилось. И даже на мгновение преобразился в свою звериную ипостась — убедившись пред тем, что дверь заперта магически, и никто посторонний к ним в классную комнату не войдёт. Бесс пришла в восторг и, конечно же, спросила — как ей научиться такому замечательному преображению? И увы, услышала в ответ — что ей того не дано.
Это оказалось незыблемым постулатом — дано или не дано. Как родиться у крестьян или у дворян, на островах или на материке, дочерью или сыном. Бесс родилась от короля, на островах, дочерью, и — магом. Магом, в крови которого блуждал некий отсвет крови Старшего народа — позволявший ей слышать, видеть и чувствовать больше, чем если бы она родилась просто человеком, как её царственный могущественный отец.
Который, несмотря на всё его могущество, оставался просто человеком. Простецом — как бы сказал наглый юный франкийский некромант. Не принимающим того факта, что от магов — и польза, и выгода, и потому с ними нужно дружить, их нужно приближать к себе и всячески поощрять.
Его величество и Бесс-то обучать магии согласился далеко не сразу — только после того, как пробивавшаяся тонким ручейком сила прорвалась стихийным потоком.
