Померещилось? Всем троим разом? Или таки обернулся и убежал?
А через три дня в Торнхилл заявились гости — совершенно неизвестные Катерине. Крупный седой мужчина и при нём отряд. Оказалось, что Роб с ним знаком, и позвал Катерину — тоже познакомиться.
Эдвард Блэк-Рок — так Роб назвал гостя — очень внимательно оглядел Катерину, а потом сказал загадочное:
— Да, именно так, должна быть рыжеволосая леди-целитель."
"— Я не целитель, — покачала головой Катерина, — у меня просто есть немного снадобий Старшего народа.
А откуда вы знаете?
— Видел, хоть и не своими глазами, — сказал тот.
Катерина ничего не поняла, а потом мастер Дженкинс ей тихонько объяснил — оказывается, у Блэк-Роков есть ручные волки. Или не ручные, но такие, которые их слушаются. Нет, сами они не оборотни, но можно и не быть оборотнем, а просто приказывать волкам — и они порвут за тебя любого.
Катерине был подарен на прощание серебряный амулет в виде волчьей головы на цепочке и сказано — что она и её близкие могут в любой момент рассчитывать на помощь и поддержку.
Следующая весточка из большого мира пришла уже после Самайна. Саму ночь пересидели в замке, жгли огонь в камине, рассказывали страшные сказки. А наутро оказалось, что выпал снег.
По уму уже можно было солить капусту, но холода не приходили. Катерина подождала ещё недельку, и решила, что наморозит льда в подвал — рядом с кладовой для рыбы и мяса — и поставит потом бочки с капустой туда.
Солили всем женским населением, и даже привлекали мужское — рубить эту самую капусту, и ещё морковку.
И вот как раз в разгар работ появился гонец — явно из-за границы, в сопровождении пары парней Роба, которые встретили его по дороге и сопроводили до замка. И это была та самая весточка, которой ждала Катерина.
Впрочем, письмо было адресовано Робу — всё по правилам. И подписано, кто бы мог подумать — Рой Гордон, граф Сэнд-Рок. Катерина шумно выдохнула, как услышала — значит, ему удалось, вот и хорошо.
Новый граф извещал соседей о своём утверждении в наследственных правах, благодарил за помощь и просил отправить к нему с надлежащим сопровождением захваченных летом двух пленных Дугласов — он-де не сомневается, что с ними всё хорошо и они живы-здоровы.
Эти Дугласы, писал он, являются ему дальней роднёй по линии матери, и так вышло, что он знает теперь, для чего они бродили по окрестностям Торнхилла летом, готов поручиться, что вреда от них не будет, и забрать их к себе.
