В итоге отец был вынужден отослать меня к дальней родне моей матери, где, надо сказать, ко мне относились хорошо, дали очень приличное образование и представили ко двору, когда мне исполнилось шестнадцать — под именем той самой материнской родни. Там в моём поколении пятеро парней такого же и близкого возраста, пойди разберись, кто есть кто. Любезный родственник и не разбирался. Нет — и нет. И в дом отца мы прибыли втроём — под предлогом продолжения обучения всему, что подобает знать и уметь приличному человеку.
Когда он слёг и понял, что уже вряд ли поднимется, то в присутствии своих людей, священника и соседей подтвердил, что я являюсь его единственным сыном и наследником, а затем отправил меня с посланием к вашему отцу — тоже представить, так сказать, с кем дальше дело иметь. Здесь-то меня и настигла весть о смерти родителя. Я хотел было со всех конских ног мчаться обратно, но следующее известие притормозило меня: двое моих кузенов были убиты на охоте, следов не нашли.
И было объявлено, что и я там тоже был, и даже нашлись люди, готовые засвидетельствовать мою смерть перед королём. Его величество не очень-то любил наш род, и не стал вдаваться в детали — кто жив, а кто нет. Вот есть несомненный наследник — значит, его и утвердим. И спросим за возможные беспорядки. Попытаемся, — горько усмехнулся Рой. — Понимаете, наше величество, будучи дальним родичем вашей королевы, вроде бы желает порядка на границе, но не имеет сил его поддерживать без помощи жителей приграничных земель.
А для этого там нужны вменяемые лорды.
— А с этим сложно, как я понимаю.
— Очень, — кивнул он. — Разбойничать у соседей проще, чем пахать и сеять. Отец пытался стать чуть ближе к порядку, но все его порядки были благополучно забыты, как только он отдал богу душу. А я — я здесь.
Приграничный принц инкогнито? — усмехнулась про себя Катерина. Да, что-то такое она и предполагала.
— И что нужно для того, чтобы ваш король объявил тебя законным графом?
— Добраться ко двору без потерь, найти людей, которые подтвердят мою личность, — пожал плечами Рой.
— Неужели невозможно?
— Отчего же? Возможно. Но ведь нужно ещё доказать, что от меня будет больше пользы, чем от моего паршивого родственника.
— Как это можно сделать?
— Проще всего, конечно же, как-то очернить его в королевских глазах.
