Эх, а раньше бы ты увидел совсем другую картину!
— Я ведь могу уже и не поверить ни в искренность, ни в восхищение, — покачала головой она.
Он молчал — очевидно, думал и взвешивал.
— И… что вы со мной сделаете, если я вам всё расскажу?
— Откуда ж я знаю? Но если что — у меня нет привычки убивать людей.
— Я заметил. Как раз поэтому вас и нужно хорошо охранять. Вы сильны и очень красивы, но у вас жалостливое сердце. Для прекрасной дамы это отличное качество, но для повелительницы приграничных земель — непростительная слабость.
— У всех есть свои слабости, — вздохнула она, — что ж теперь?
— Теперь, очевидно, жить дальше. Вдруг вы не захотите, чтоб я дальше служил вам, если я всё расскажу?
— Я давно подозреваю, что твоё место вовсе не здесь, а где-нибудь, где от твоих талантов будет больше пользы. Охранять меня сможет и Джорджи.
— Куда там, — улыбнулся он. — Джорджи проворонит всё на свете. Будет играть и не заметит.
Это точно, что уж.
— Если что — сам выберешь того, кто сможет меня охранять. А Джорджи и впрямь нужно беречь руки.
— И душу, и непременно душу, — он взял из корзинки яблоко и принялся резать его на кусочки.
И вычищать из тех кусочков косточки, а очищенное протягивал ей.
— Я жду, Рой. Начни с простого — тебя в самом деле зовут Рой?
— Да, — кивнул он. — Рой Гордон.
— И хватает людей, которые знали тебя именно как Роя Гордона, судя по всему.
— Конечно, — согласился он.
— Не от них ли ты здесь прячешься?
— Вы не отстанете, да?
— Не отстану. Прицеплюсь, как репей, а если не поможет — ну, ты знаешь, что тогда.
Мне надоело брести по болоту вслепую. И ладно бы просто одной мне, но у меня тут люди и земля.
— Ну хорошо, — видимо, он решился. — Мой отец — прежний граф Сэнд-Рок, тот, который умер в прошлом году. Я — единственный и поздний сын, до моей матери у графа было две других жены, но они рожали исключительно дочерей. Мой дядя Роберт привык к мысли, что он наследует графство после смерти моего отца, и моё рождение изрядно подпортило ему планы. Моя мать умерла, дав мне жизнь, нового брака у отца не случилось, так что я был его единственной надеждой на передачу земель и титула в хорошие руки.
— И что, отношения между братьями были не самыми тёплыми?"
"— Да, но это не редкость, сами понимаете. Особенно когда старший — граф, а младший всё, что у него было, потратил на любовниц и заговоры. В первый раз дядюшка Роберт попытался меня убить, когда мне ещё не исполнился год. И дальше делал это с завидной регулярностью.
