— До свадьбы я не забеременела. А после он почти не приезжал сюда. Только раз, один раз мы встретились, но я уже была беременна от Хью. А потом он просто проходил мимо, будто не знает меня, совсем! А потом приехал, и позвал. И в ту ночь, когда на замок напали, мы были вместе. Я просила, чтобы меня убили вместе с ним! Но два выродка, младший Телфорд и его кузен, сказали, что я слишком хороша, чтобы убить меня просто так, — она вновь опустилась на землю и заревела в голос.
— Они насиловали тебя? — тихо спросила Катерина, взяв Дороти за плечо, и та только кивнула.
Вот ведь, теперь жалеть её ещё, дуру эту! Но не пожалеть невозможно.
— И теперь ты приезжаешь от них, такая важная, и ходишь тут, и приказываешь!
— Меня зовут Джеймс Телфорд? Или Рональд Морни? Или я что-то перепутала? Или я тот Саймон, который не взял тебя в жёны, но отдал другому, чтобы потом безнаказанно пользоваться самому? — спросила Катерина как можно более сурово.
— Да что ты вообще знаешь о жизни! Только берёшь, от всех — от милорда, от Саймона, а теперь ещё от Телфордов!
— Что я знаю, да? А ты знаешь, почему я ничего не помню? — Катерина взяла Дороти за плечо уже совсем не ласково и повернула лицом к себе.
— Да прикидываешься ты, всё ты помнишь, как можно не помнить?
— Говорят, я была мертва. Я не верю, потому что разве так бывает, чтобы мёртвый вдруг ожил, встал и пошёл? Только в священном писании, а мы все — просто люди, обычные люди. Меня вернула к жизни госпожа Мэгвин, всех ей благ, иначе мы с тобой тут бы сейчас не разговаривали.
И Торнхилл так бы и лежал в руинах. А это — мой дом. И люди, которые здесь живут — это мои люди. Я буду о них заботиться. И я буду им приказывать, понятно? — Катерина ещё и слегка встряхнула глупую бабу. — И тебе буду, пока ты здесь. И не смей больше фыркать на меня, и рожи корчить тоже не смей. У тебя дети маленькие, а ты дурью маешься! Детям нужна нормальная, здоровая мать, в уме и трезвой памяти, а ты что такое? Я не верю, что ты не любишь своих детей!
— Люблю, — прошептала Дороти.
— Как их можно не любить?
— Слава богу, наконец-то я слышу от тебя разумные слова, — кивнула Катерина, и потянула её вверх.
Дороти была высокой, физически здоровой и сильной, тщедушному телу Кэт её не поднять. Но она послушно поднялась сама.
— Вытирай слёзы и ступай к детям. И когда ещё захочешь сделать глупость или сказать гадость — вспомни о них.
