И мне хотелось, чтобы именно здесь рос мой ребенок. Быть может тогда он будет менее похож на своего папашу.
Как же меня угораздило выйти замуж за Крэйга? А моего согласия в общем-то никто и не спрашивал. В угоду семейным традициям сразу после окончания академии отец попросту подписал согласие на помолвку. И все бы ничего, но! Жених был вдвое старше… Может я и не оценила подарка судьбы, ведь для полусиротки бесприданницы состоятельный старик — верх мечтаний. Должен был быть.
Как оказалось, отец попросту выставил меня из дома, лишь бы я не влезла в их с мачехой жизнь.
Я могла бежать, отречься от семьи, но… Но духу не хватило в тот момент! Впрочем, изначально бывший супруг в целом произвел приятное впечатление. Держал лицо, так сказать. Но после свадьбы… Даже вспоминать противно, что случилось после свадьбы! Моего терпения хватило ровно на год.
Я перевела дыхание и двинулась в сторону дома. Все же устала ужасно.
Но стоило мне только ступить на мостовую, как передо мной резко остановился черный сверкающий лакированными боками экипаж.
Дверца с глухим стуком распахнулась и… И вмиг все внутри перевернулось. Проклятие! Да что ж за день-то сегодня такой!
Крэйг почти изменился за эти месяцы. Тонкие губы как всегда поджаты, взгляд темных глаз надменно-презрительный. Пальто по последнему слову моды. Разве что сменил прическу и теперь зачесывал отросшие темные волосы назад. На висках будто бы добавилось седины, а вокруг глаз — морщинок. Видимо дамочки легкого поведения все же подпортили ему жизнь!
— Вечер добрый, моя дорогая жена! — он замер напротив и устремил в мою сторону хищный немигающий взгляд.
Вечер перестал быть добрым ровно в тот момент, когда он перешагнул порог таверны! На мгновение замерла, ощущая как вся кровь прилила к лицу. Проклятие! Это ж надо! Так, спокойнее, Мила. В плаще живота не заметно. Нужно просто от него сбежать как можно скорее.
— Здравствуй, Крэйг. Не ожидала увидеть тебя так далеко от столицы, — отозвалась, не моргнув и глазом.
— И… Если тебе память отшибло после кислых виски, то напомню, что мы развелись пять месяцев назад. А теперь извини, я тороплюсь.
Главное, быть уверенной. Сдержанной. И не показывать волнения.
— Никуда ты не пойдешь, пока я не разрешу, — он резко сократил разделяющее нас расстояние, обдавая меня тошнотным запахом сигар и тех самых кислых виски. — Ты прекрасно знаешь, почему я здесь.
Дыхание перехватило, а сердце ухнуло куда-то в пятки.