Отсутствие на мне трусов под сквозняком кондиционеров ощущается так, будто у меня на лбу алая буква. Мне уже не кажется, что это было такой хорошей идеей.
– Мы собираемся в ванную… – мама без предисловий вводит меня в курс дела. – У нас все под контролем.
– Хорошо… – Прижимаю фужер к пылающей щеке. – Там в шкафчике есть бурлящие шары с игрушкой внутри. Возьмите один, но не показывай ей, где лежат остальные.
– Отдыхай. Я тебя дождусь.
Когда я была беременна, никто не предупреждал меня о том, что кризисы у детей случаются не по расписанию, составленному психологами – то есть в год, два и три, а чуть ли не каждую неделю.
Моя беременность протекала легко. Настолько легко и хорошо, что я обнаружила ее наличие только через два месяца после возвращения из Турции.
Первой реакцией был шок. Паника.
Я была растеряна, не знала, что делать. Кристина пошла со мной на первый прием к врачу, и только потом я рискнула признаться родителям. Они были в недоумении. Их лица были такими ошеломленными, что мне хотелось истерически смеяться! Но через какое-то время все стали счастливы, и я тоже…
Вначале они часто спрашивали меня про отца ребенка, а потом просто перестали.
Моя легенда их вполне удовлетворила.
А я… решила оставить его в покое… как он того и хотел…
– Спасибо. Люблю… – Мой ответ внезапно застревает в горле.
Забываю, что хотела сказать, цепляясь глазами за фигуру прямо по курсу в пяти метрах от себя.
Черный вечерний костюм, белая рубашка, оттеняющая ровный балийский загар… прямая спина, широкие плечи и узкие бедра.
Впиваюсь глазами в затылок Влада и, кажется, даже отсюда слышу его смех.
Его лицо обращено к высокой и стройной, как статуэтка, брюнетке в красном платье, к которому ни один стилист не посмел бы придраться.
Она настолько яркая и экзотичная со смоляными волосами, собранными в прическу, что у меня слепит глаза.
Красивая.
Ее губы шевелятся, и Влад снова отрывисто смеется, а потом предлагает ей свой локоть.
Я испытываю чувство дежавю, от которого мне становится трудно дышать.
Градский и другая женщина.
Она цепляется за него, улыбаясь, пока они совершают плавный разворот к лестнице.
Сталкиваюсь глазами с Градским, и кадык на его шее резко дергается.
Он опускает взгляд с моего лица ниже по телу, и я чувствую, как от этого взгляда волоски на руках встают дыбом.
Развернувшись на шпильках, ныряю в ближайший коридор, собираясь найти туалет.
– Арина! Ты где? Все хорошо? – голос мамы, напоминает о том, что мы все еще разговариваем по телефону.
