Подает мне руку, терпеливо дожидаясь, когда я наконец-то выберусь из машины, и поддерживает за локоть, пока идем ко входу люксового брендированного отеля.
Швейцар открывает нам дверь, мы заходим внутрь вместе с группой других гостей. На входе охрана обследует нас металлоискателем и сверяется со списками приглашенных.
Боже, сколько народа.
Вспышки фотоаппаратов мигают со всех сторон. Над головой огромная люстра с хрустальными подвесками, мраморный пол отражает все эти блики, ослепляя глаза.
Когда-то… в другой жизни, я играла на сцене для нескольких сотен человек, и теперь мне кажется, что это было в разы проще, чем сейчас, а может, я просто забыла, каково это было…
В лобби я пальцами зачесываю волосы назад и проверяю свой макияж в одном из зеркал в полный рост.
Рядом стоит огромный вазон с белыми пионами, не удержавшись, протягиваю руку, касаясь кончиками пальцев своих любимых цветов.
– Арина… идем…
– Мне нужна минута! – срываюсь, отворачиваясь обратно к зеркалу, и выверенным движением наношу на губы красную помаду.
Мой макияж тоже на скорую руку. Спасает то, что сейчас лето и легкий тон, румяна и тушь на ресницах можно засчитать как уместный вечерний образ. Я надеюсь.
Здесь будто весь город собрался, но я не вижу ни одного знакомого лица. Просовываю руку под предложенный Егором локоть, прижимаясь к нему, чтобы увереннее двигаться на новых шпильках.
Делаю вдох поглубже, успокаивая дыхание.
Я хочу шампанского. В горле пересохло.
– Побудь здесь. – Рязанцев подводит меня к основанию большой лестницы в центре.
– Узнаю, где наши места в зале.
– Ладно.
Он уже разворачивается, чтобы уйти, но в последний момент сжимает ладонью мой локоть и шепчет на ухо:
– Ты, как всегда, отлично выглядишь.
– Спасибо…"
"Провожаю глазами его широкую спину, пока она не скрывается из вида за телами других людей.
Мимо проходит официант с подносом, на котором высокие бокалы с игристым.
Торможу его и беру один, двумя глотками выпиваю половину, и только после этого достаю из сумки телефон, чтобы набрать маму и узнать, как у них с Софийкой дела.
Номер Градского висит в списке последних вызовов.
Несколько секунд испепеляю взглядом эти одиннадцать цифр, которые когда-то я стерла из памяти своего телефона.
Чем дольше он в городе, тем сильнее меня скручивает в узел тревожными мыслями и сомнениями, они и сейчас давят изнутри.
Что будет, если он решит остаться навсегда?
Я не буду думать об этом сейчас.
