Утром, когда солнце чуть поднялось над горизонтом, Буторин в последний раз осмотрел в бинокль горизонт и прилегающие воды и отдал приказ двигаться к самолету.
За ночь положение фюзеляжа практически не изменилось. Парамонов и Хейли разделись и прыгнули в воду. Оба сделали по три погружения, после чего снова выбрались, замерзшие и уставшие, на палубу катера и улеглись на теплом от утреннего солнца металле. Федор Салимов принес японский термос, в котором он еще с вечера заварил крепкий чай из найденных на катере продуктов.
Хейли и Парамонов стали с жадностью пить и рассказывать. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что фюзеляж разбит вдребезги и непонятно, во время падения или уже в воде его так размолотило волнами. Но людей внутри нет, хотя сиденья сохранились. Хейли утверждал, что вскрыто крепление, которое удерживало под задним сиденьем аварийный набор. Может быть, его унесло водой, а может, его забрали люди.
– Ну, вот что! – принял решение Буторин. – Надо найти надежное местечко и встать на якорь возле острова.
Замаскировать наше судно, чтобы его не было видно с воздуха и со стороны моря. Будем прочесывать остров, насколько это возможно нашими силами. Салимов после фронтовых ранений ходок не очень хороший, поэтому оставим его охранять катер, а мы вшестером будем обследовать остров двумя группами.
– Сейчас я принесу снизу аэрофотоснимки, – сказал Хейли. – Помнится мне, что этот остров не очень простой по конфигурации берегов. Определим место возможной стоянки, обследуем и спрячем катер.
Глава 5
Сосновского подвело то, что он оступился. Устала больная нога, но Михаил решил еще немного пройти вперед и отдохнуть на большом уступе, где можно удобно сесть и перемотать бинт на щиколотке. Он понимал, что Шелестов будет беспокоиться, и поэтому решил потерпеть боль и прошагать чуть дальше. И тут посыпались камешки. Сосновский с удивлением подумал, что началось какое-нибудь землетрясение, но потом понял, что земля под ним не дрожит, нет толчков. Просто покатились камешки за его спиной.
И когда он на узкой неудобной тропе остановился и все же обернулся, то прятаться и бежать было поздно.
Это был люк. Самый обычный, какие используют на кораблях или подводных лодках. Сосновский прошел мимо него, потому что люк скрывал уступ скалы. Если бы Михаил двигался в обратном направлении, то сразу бы этот стальной люк увидел. Два японца стояли, глядя на незнакомца и наведя на него автоматы. Трудно по этим лицам понять, что ощущают или думают эти солдаты.
