– А сколько от этого острова до другого ближайшего из группы, которую обозначил Хейли?
– По снимкам трудно определить, а мореходной карты с расстояниями и глубинами у нас нет. Если судить по пропорциональности и снимкам американцев, то миль сто, может, восемьдесят.
– Хорошо, Яков Сергеевич. Близко к острову не подходите. Предыдущий островок был необитаемым, но и там мы нашли много следов посещения японцами. Я поставлю на носу и на корме наших ребят – Салимова и Парамонова с биноклями. Парамонов военный моряк, умеет наблюдать.
Вот они и будут наблюдать, пока вы не займете позицию и мы не спустим моторную шлюпку. Если возникнет опасность, что вас заметят какие-то проходящие суда, маневрируйте, прикрывайтесь островом. В самом крайнем случае вообще уходите отсюда в нейтральные воды. Главное – спасти судно.
– Как это «уходите в нейтральные воды»? – возмутился Груздев. – Мы что, бросим вас на острове?
– А вы собрались атаковать противника и спасать нас? – с иронией поинтересовался Буторин. – Чем, интересно?
– Ну, да, судно безоружно, но все равно… – пробормотал хмурый Груздев, но Буторин положил капитану руку на плечо:"
"– Яков Сергеевич, поймите, сейчас иные правила и иные законы.
Законы войны. Это в мирное время, когда вы ориентировались на международные правила судоходства, можно было принимать меры по спасению. Сейчас и здесь вы просто погубите корабль, экипаж и ученых. Но, уйдя в море подальше от острова в случае опасности, вы сможете передать координаты острова, на котором мы остались.
И тогда армия или разведка смогут нам помочь. Если вы ввяжетесь в боестолкновение, то нам уже не поможет никто.
– Вы правы, – кивнул капитан и со злостью сломал пальцами карандаш. – Черт бы побрал эту арифметику. Страшно считать по головам, оценивать количеством: этих спасать или вон тех. Принимая такое решение, ты всегда кого-то убиваешь, спасая других.
– Я вам больше скажу, Яков Сергеевич, – рассмеялся Буторин. – В природе вообще нет абсолютного добра и абсолютного зла. Все относительно.
Делая добро одному человеку или одним людям, ты обязательно другим, тем самым, делаешь зло. И наоборот: зло по отношению к кому-то всегда оборачивается добром другому. Увы, таков мир, в котором мы живем. Объективно оценить степень добра и зла невозможно, как невозможно объективно оценить красоту. Нет четких критериев оценки. Для одного красиво, для другого ничего особенного.
Груздев скомандовал «самый малый вперед». Двое матросов промеряли лагом глубины по курсу.
